– Всё нормально, не парься, – верила, что муж погашает кредит, а выяснилось, что все деньги он перечисляет своей коллеге

Четыре года как дамоклов меч висел над нами этот кредит. Серёжа говорил: «Потерпи, полгода осталось». Я так мечтала об этом дне, когда выдохну.

– Вер, перевела мне на кредит? – муж зашёл на кухню, чмокнул меня в щёку.

– Ага, как обычно, пятнадцатого числа, – ответила я.

Пару недель спустя он пришёл с работы сам не свой.

– Что стряслось? – спросила я.

– Да достали уже, – буркнул он. – Из банка звонят, проценты, видите ли, у них поменялись.

Я не стала лезть. Серёжа всегда не любил, когда я интересовалась финансами, говорил: «Это моё дело». А потом я нашла в кармане его куртки чек. Дорогой смартфон, хотя свой он не собирался менять.

Вечером позвонила подруге Катьке.

– Кать, а твой тебе отчёты по тратам даёт? – спросила я как бы невзначай.

– Ты что, мать? – фыркнула Катя. – Я сама всё под контролем держу. Сейчас век такой — доверяй, но проверяй.

Я задумалась. А ведь я даже не знаю, как выглядит тот кредитный договор. Серёжа все бумаги в своём столе держал, под замком.

Однажды, когда он уехал на выходные к родственникам, я открыла стол. Нашла папку с квитанциями, но там были только старые, за первые два года. Дальше — ничего, будто отрезало.

В воскресенье вечером я решилась на разговор.

– Серёж, я хочу навести порядок в семейных финансах. Скинь мне на телефон выписку по кредиту, хочу график платежей посмотреть.

– Чего выдумала? Всё нормально, не парься.

– Мне так спокойнее будет, – не отставала я.

– Вера, отстань, а? – был ответ.

Что-то тут нечисто. Сердце колотилось, когда ночью, дождавшись, пока он захрапит, я взяла его телефон. Пароль я знала. Зашла в приложение банка.

Открыла раздел «Кредиты». И увидела, что последний платёж по автокредиту был сделан два с лишним года назад. Долг висел мёртвым грузом, на него капали пени и проценты. Я зашла в историю переводов. Почти каждый месяц, 15 числа, ровно та сумма, что я кидала ему на карту, уходила на какой-то другой счёт. На имя «Елена Алексеевна М».

Утром я не стала ждать. Пока он пил кофе, я положила перед ним его телефон с открытой историей переводов.

– Объясни, – сказала я.

Он побагровел.

– Ты в моём телефоне рылась? – заорал.

– А ты мне два года врал? – я повысила голос. – Куда пошли деньги, которые я тебе переводила? Кто эта баба?

Серёжа сник, отвернулся к окну.

– Это бывшая коллега. У неё беда, муж ушёл, ребёнок маленький на руках, – пробормотал он. – Я помогал, чем мог. Ты же знаешь, я не могу пройти мимо чужого горя.

Я смотрела на него и не верила.

– Ты помогал? Наши деньги, которые мы с тобой копили на погашение долга, ты тайком отдавал какой-то тётке? А про нас ты подумал? Про то, что банк скоро машину заберёт?

– Разберусь, – буркнул он.

Дальше был какой-то кошмар. Неделя пустоты, его молчания и моих слёз. Я пыталась с ним говорить, но он просто уходил в себя.

А потом позвонила Катя. Голос у неё был странный.

– Вер, ты присядь. Тут такое… Помнишь, ты про Елену М. спрашивала? – сердце ушло в пятки. – Ну, ту, которой Сергей помогал? У неё сын, пацан лет трёх. И весь дом гудит, что он от Серёжки. Мужик её бывший тест ДНК делал, когда уходил, и ребёнок оказался не его.

В голове зашумело. Три года… Как раз тогда, когда мы перестали платить по кредиту. И наши попытки завести ребёнка, бесконечные больницы, мои слёзы по ночам. А он…

Вечером я встретила его у порога.

– Это твой сын?

Он кивнул, не поднимая головы.

– Да. Прости. Я не знал сначала, а потом уже поздно было. Я пытался помочь, чувствовал вину.

– Вину? – переспросила я. – А за мою боль ты вину не чувствовал? За то, что я годами лечилась, плакала? А ты в это время ребёнка нянчил на стороне?

Я не кричала.

– Собирай вещи, Сергей. Уходи к ним. Ты свой выбор уже сделал, просто боялся мне его озвучить.

Он не спорил. Самое страшное — это чувство, что все шесть лет брака были фальшивкой. Я подала на развод. Было дико больно, обидно до слёз, но возвращаться к этому человеку и делать вид, что ничего не случилось, я не собиралась.