– Вот ведь жадность-то какая! – возмутилась свекровь, не получившая от меня денег на содержание своей дочери

Я шла домой, чувствуя себя выжатой как лимон. Два часа в пробке, а сейчас нужно бежать в магазин, готовить, проверять у сына уроки. Мысли путались, в висках стучало.

С трудом открыла дверь. В прихожей пахло чем-то сладким.

– Мам, наконец-то! – крикнул из комнаты Лёня. – Нам завтра про динозавров рассказывать, нужен макет. Ты сделаешь?

– Ладно, сынок. Сейчас хоть поужинаем, а потом разберёмся, – ответила я, скидывая туфли.

На кухне стоял Артём, мой муж. Он помешивал что-то в кастрюле.

– Что-то ты невесёлая, Яна. Опять проблемы в офисе? – спросил он.

– Вечное напряжение. Ничего нового, – махнула я рукой.

– Кстати, я сегодня перевёл маме немного. У них там с крышей беда, течёт.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Тёма, может, хватит? У твоей сестры же своя жизнь. Почему мы обязаны заботиться о них?

– Ян, не начинай. Сама знаешь, у Вероники сложно, с работой не везёт. Не бросать же их.

– А нам легко? Мы тоже не купаемся в роскоши. Лёне нужна новая куртка, а мы опять отдаём последнее? Объясни мне эту логику!

– Давай не сейчас, хорошо? Суп пригорает.

Сестра Артёма, Вероника, вышла замуж за якобы успешного парня. Она постоянно публиковала в соцсетях фото из ресторанов. Моя свекровь, Людмила Степановна, любила повторять при встрече: «А наша Вероника вчера опять в спа-отеле отдыхала! А вы, Яночка, всё в конторе своей просиживаете».

Потом оказалось, что всё это – показуха в кредит. Когда долги стали давить, муж Вероники исчез. Она осталась с маленьким сыном и кучей обязательств. Свекровь отдавала свою пенсию на погашение, но этого не хватало. Мы с Артёмом стали им помогать: то за коммуналку заплатим, то продуктов привезём.

Всё изменилось, когда я случайно встретила Веронику в дорогом косметическом бутике. Она выбирала крем, ценник на котором равнялся половине нашей продуктовой нормы на неделю.

– Вера, ты здесь? – не удержалась я.

– А что такого? – она даже бровью не повела. – Можно подумать, вам можно, а мне нельзя.

Вечером свекровь устроила сцену. Она кричала, что я бесчувственная, что у Вероники после развода депрессия, и ей нужны маленькие радости.

Мы с Артёмом пытались убедить их, что Веронике пора искать работу, а ребёнка можно устроить в сад. В ответ – обиды и хлопанье дверью.

После этого месяца два они не звонили. Мы даже вздохнули свободнее.

Как-то в субботу мы всей семьёй пошли в парк. Там и столкнулись со свекровью, Вероникой и её сыном. Они несли пакеты из магазина детской одежды.

– Наша Вероника теперь в агентстве недвижимости трудится! Сама всё может! – с вызовом сказала свекровь.

Мы порадовались за них. Но радость была недолгой. Через пару месяцев всё прояснилось: Вероника оформила новый кредит, чтобы создавать видимость успеха. Платить по нему, конечно, не смогла. И снова посыпались звонки с мольбами о помощи.

Мы снова начали помогать. Вероника клялась, что вот-вот найдёт постоянную работу.

А потом свекровь подловила меня у почтовых ящиков.

– Ян, выручи. Нам пять тысяч нужно. Веру с Мишуткой в оздоровительный центр отправляем, вещичек докупить надо.

– Знаете, у нас сейчас свободных денег нет, – сказала я спокойно. – Лёня в секцию хоккея записался, нужна экипировка. Мы уже второй год откладываем поездку на море. Так что, нет.

– Вот ведь жадность-то какая! – прошипела свекровь и развернулась.

Дома я всё рассказала мужу. Он молча слушал.

– Ты права. Надо как-то по-другому. Нельзя же так всегда.

Тишина продержалась недели три. Потом свекровь сама позвонила, бодрым голосом сообщила, что Вероника познакомилась с перспективным мужчиной, небезызвестным Андреевым, который взял её к себе в фирму

Когда Артём повесил трубку, я напомнила ему:

– Тёма, мой коллега говорил, что этот Андреев темноватая личность. У него куча судебных тяжб.

Артём позвонил сестре. Вероника лишь отмахнулась: «Хватит мне жизнь портить! Не лезьте в мои дела!».

Мы и не лезем. Но твёрдо решили: с этого момента каждый отвечает за себя. Усталость от всей этой истории сменилась облегчением. Пора жить своей жизнью.