– Видишь, младший ей ближе, роднее, – свекровь настраивала мою старшую дочку против меня

Я выросла в доме, где нас было только трое: я, мама и папа. С детства мечтала, чтобы вокруг смеялось много детских голосов. Когда я вышла за Алексея, мы сразу договорились: хотим нескольких ребятишек.

Наша Варя появилась на свет быстро, почти без усилий. Спокойная девочка с серьезными глазами. Она могла сама заниматься с книжками или карандашами, пока я справлялась с домашними делами. И уже через полгода мы с мужем стали думать о втором ребенке.

Но ничего не получалось. Месяц за месяцем, год за годом – тесты показывали одну полоску. Эта пустота внутри становилась все болезненнее. А моя свекровь, Лариса Сергеевна, только донимала.

– Аня, голубушка, – говорила она, попивая чай. – Дети – это отражение чувств. Вот мой первый муж был человеком без души. И сын от него – копия. Сухой, расчетливый, только о работе думает. Как автомат. А вот младшая, Света, – это плод настоящей любви. Такая душевная, теплая. Всегда пожалеет, поговорит.

– И кошелек опустошит, потому что вечно в долгах, – шептала я Алексею, когда та уходила.

Со старшим зятем и его женой у меня были нормальные, ровные отношения. Люди дела, не витающие в облаках. А со Светланой, младшей сестрой Алексея, общаться было невыносимо. Вечные драмы, слезы и просьбы занять денег до зарплаты.

Я сама была другой. Практичной. Могла ли я променять стабильность и надежность Алексея на сладкие речи какого-то мечтателя? Нет. Из-за этого мы с Ларисой Сергеевной постоянно спорили.

– Как можно тратить последнее на букет роз? – возмущалась я.

– А как можно жить без красоты? – удивлялась она.

Мы с мужем помогали ей, конечно. Но деньги не решали главного.

– Вы оба, как роботы! – жаловалась она. – Позвоните только для галочки: «Все в порядке? Денег хватает?». А поговорить по душам? Пожалеть старую мать?

Шло время. Варя пошла уже в третий класс. А я почти смирилась с мыслью, что она останется одним ребенком в семье. Пока не случилась беда: у Ларисы Сергеевны мужа не стало. Все заботы взяли мы на себя.

 

В этой суматохе я и не заметила, что тело подает странные сигналы. О своей беременности я узнала, только когда все немного улеглось. Сын родился слабеньким и много болел. Миша рос тихим, ласковым мальчиком, постоянно нуждающимся в объятиях. Варя никогда такой не была, и мне приходилось учиться заново. Свекровь это сразу подметила.

– Видишь, я же говорила! – заявила она как-то. – С этим малышом у тебя совсем другие чувства. Он тебе ближе, роднее.

– Лариса Сергеевна, я люблю обоих своих детей, – ответила я, сдерживаясь. – А вам стоит пересмотреть отношение к своим. Для вас Алексей – просто источник средств. Что бы он ни сделал, вам мало. А Светлана, которая живет в вечном хаосе, – ваша радость.

Я пыталась сохранять мир, но свекровь, овдовев, с новыми силами взялась за наше «воспитание».

Однажды я вернулась с Мишей с массажа и застала ее одну с Варей. Варя была напряжена. Бабушка же собирала вещи с видом полной удовлетворенности.

– Мне пора, – бросила она и быстро вышла.

– Варя, что тут было? – спросила я, подходя к дочери.

– Ничего!

– Варюша, я все вижу.

– Хватит на меня давить! – выкрикнула она, оборачиваясь. В ее глазах стояли слезы. – У тебя есть только Миша! Я для тебя что? Услужливая кукла? Учусь на отлично, мою посуду, тихая. А знаешь что? Я пойду и покрашу волосы в зеленый! И брошу музыку!

В каждой ее фразе слышался эхо-голос Ларисы Сергеевны. Крепко обняла дочь:

– Ты – моя опора. Ты – самый умный и добрый человек, которого я знаю. Я так привыкла на тебя рассчитывать, что забывала говорить тебе «спасибо». Прости меня. Миша просто требует больше заботы сейчас, но это не значит, что в моем сердце для тебя меньше места.

Уложив детей спать, я села в машину и поехала к свекрови. В тот вечер я сказала все о том, как разрушительно ее вмешательство, что наши семьи – разные, и мой дом – это моя крепость, и я сама решаю, какие в ней порядки.

После этого она исчезла из нашей жизни на несколько месяцев. Потом, правда, снова попыталась было вернуться к старому, но я научилась давать отпор сразу. И главное – я стала чаще обнимать свою взрослеющую, такую серьезную девочку. Теперь я точно знала, что она не сомневается в моей любви.