В зоомагазин, где я работаю, регулярно приходит дотошная покупательница, которая недовольна мной

Всё пошло под откос не постепенно, а как-то разом. Ещё весной у меня была семья, уютная двушка в центре и должность менеджера по закупкам в строительной компании. Компания, правда, принадлежала свёкру, но я там честно отработала пять лет. А потом я зашла в спальню в неурочный час и застала Антона с его давней подругой детства Кариной.

Заявление в загс я отнесла на следующее утро. А ещё через день поняла, что и жить мне негде: квартира была добрачная, Антонова. С работы я ушла сама – оставаться в бизнесе семьи бывшего мужа было тошно.

Денег, отложенных на чёрный день, хватило только на комнату в коммуналке и на еду в режиме строгой экономии. Я закинула резюме везде, куда только можно, но по моей специальности вакансий не было. Зато на двери зоомагазина через дорогу от моего нового жилья висело объявление: «Требуется продавец, график 2/2». Я позвонила и уже через два дня стояла за прилавком среди пакетов с кормом и аквариумных рыбок.

Опыт у меня был смешной – в девятнадцать лет я подрабатывала в книжном. Но оказалось, что запомнить десяток марок наполнителя и научиться отмерять граммы сушёных сверчков не так уж сложно. Зарплата скромная, зато идти до дома пять минут, а сменщица Яна – молчаливая женщина, которая не лезла с расспросами. Я решила, что пока перекантуюсь тут, а параллельно буду искать нормальное место.

Первые недели всё шло ровно. Я быстро освоилась и даже стала получать удовольствие от того, что могу кому-то помочь выбрать полезную штуку.

А потом появилась она. Женщина лет пятидесяти пяти со взглядом школьного завуча. Сначала я подумала – обычная покупательница. Она подошла к стойке с витаминами для грызунов и спросила:

– Девушка, а у этих добавок какой состав? Там точно нет сахара? Мой питомец очень чувствителен.

Я прочитала ей всё, что было на банке. Она слушала, кивала, потом попросила другую банку, потом третью. Через сорок минут она ушла, не купив ничего, сказав на прощание:

– Я подумаю. Вы не очень уверенно отвечали.

Я списала это на чудачество. Но через два дня она пришла снова, именно в мою смену. На этот раз ей понадобился наполнитель для клетки. Мы перебрали все виды – древесный, кукурузный, бумажный. Я объясняла плюсы и минусы каждого, она сомневалась, морщилась и в итоге ушла с пустыми руками.

Я стала замечать закономерность: в смены Яны эта женщина не появлялась. Яна подтвердила – нет, не видела.

Каждый её визит превращался в пытку. Она дотошно расспрашивала про сроки годности, про страну-производителя, про условия хранения. Один раз потребовала сертификат на партию игрушек-пищалок. Я принесла ей папку с документами, она пролистала и сказала:

– Здесь нет номера партии, совпадающего с наклейкой. Я не могу рисковать здоровьем своего питомца.

– У нас все товары сертифицированы, – спокойно ответила я. – Но если вас что-то не устраивает, возможно, вам стоит обратиться в ветеринарную аптеку.

– Вы мне ещё указывать будете? – поджала губы она. – Я сама решу, куда мне ходить.

Ситуация была глупая и изматывающая. Я уже начала вздрагивать от звука дверного колокольчика. Пока однажды, в очередной её приход, я не заметила у неё в руках ключи с брелоком в виде таксы. И меня осенило: за всё это время она ни разу не упомянула конкретного питомца. Только «мой питомец».

В следующий раз, когда она взялась за подробный допрос о составе лакомства для кроликов, я тихо сказала:

– Знаете, у меня тоже никого сейчас нет. Ни мужа, ни собаки. Я поэтому и устроилась сюда – хоть какая-то живность рядом.

Она замерла с пачкой в руках. Помолчала.

– Взвесьте двести граммов. И дайте вон ту косточку для таксы.

Она купила всё, расплатилась и, уже уходя, обернулась:

– Заходите как-нибудь в кафе напротив после смены, там кофе неплохой варят. Если захотите, конечно.

Больше она меня не пытала допросами. Приходит раз в неделю, берёт что-то для собаки, иногда просто стоит у прилавка, и мы перекидываемся парой фраз о погоде. Я не знаю, что изменилось в тот день. Может, она просто хотела, чтобы кто-то её заметил, а я заметила. И это оказалось не так уж сложно.