– У твоей мамы пенсионные накопления есть, или пусть кредит возьмет, – предложила невеста сына

В тот вечер я как раз сама меняла прокладку в смесителе на кухне, когда в дверь позвонили. На пороге стоял сияющий Денис, мой сын, и держал за руку Кристину. Девушка переминалась с ноги на ногу.

– Мам, мы решили жить вместе, – выпалил сын прямо с порога. – Кристина переезжает к нам. Ты же не против?

Я лишь вздохнула. Моя «двушка» и так была тесновата для нас двоих, но спорить с влюбленным Денисом было бесполезно. Он смотрел на эту яркую девицу с пирсингом в носу такими глазами, какими смотрел в детстве на новую пожарную машинку.

– Против не против, – сказала я. – Но с одним условием: квартплату теперь делим на троих, и за продуктами ходим по очереди.

Кристина в тот момент подняла на меня идеально накрашенные глаза и мило улыбнулась. Улыбка была фальшивой, я это сразу поняла.

Первые две недели она старалась. Даже один раз подмела пол в коридоре, правда, мусор оставила стоять в совке у двери. Готовить она не умела совсем. Когда я попросила её почистить картошку, она удивлённо спросила: «А где у вас овощечистка электрическая? Я руками не могу, у меня маникюр свежий».

Денис работал менеджером в автосалоне, получал неплохо, но деньги утекали сквозь пальцы Кристины, как вода. То ей нужно было новое кольцо, потому что подружка похвасталась, то поездка на выходные в спа-отель, чтобы «развеяться от вашей духоты». Сын таял и доставал кошелек.

Через три месяца совместной жизни Кристина завела новую песню. Ей срочно понадобился мощный ноутбук. Якобы она решила стать блогером и удалённо зарабатывать миллионы, сидя на диване.

– Денис, ну купи! – канючила она на кухне, пока я мыла посуду. – За тридцать тысяч там видеокарта слабая, я не смогу стримы вести.

– У меня сейчас только на кредит за холодильник, – виновато ответил сын. – Подожди пару месяцев.

– А у мамы попроси, – Кристина кивнула в мою сторону. – У неё же пенсионные накопления есть. Или пусть в микрофинансах оформит, у неё же кредитная история хорошая.

Я чуть тарелку не выронила. Вот так просто, даже не понижая голоса, она распоряжалась моими деньгами.

– Денис, – вмешалась я, выключая кран, – я пенсионерка, у меня подработка копеечная. Я на свои болячки откладываю, а не на чужие игрушки.

Но сын смотрел на меня так жалостливо, так просительно. Сказал, что Кристина обещала найти работу, как только купит ноутбук. Что это вклад в их будущее. Я махнула рукой и согласилась взять заём. Оформили ноутбук, разумеется, в рассрочку на моё имя.

Чуда не произошло. Блогер из неё вышел так себе. Ноутбук использовался исключительно для просмотра сериалов и переписки в соцсетях. Про работу она больше не вспоминала.

А через месяц я вернулась с дачи раньше времени. В квартире было подозрительно тихо. На кухонном столе лежала записка от Дениса: «Мам, я у соседа в гараже, буду поздно». Ни Кристины, ни её вещей, ни новенького ноутбука в комнате не оказалось.

Я позвонила сыну.

– Денис, где твоя жена?

– Она уехала, мам, – глухо ответил он. – Сказала, что я неудачник и что в двадцать пять лет жить с мамой – это дно. И ноутбук забрала. Сказала, он ей за моральный ущерб положен.

Вот тут меня пробрало. Не из-за того, что она ушла, – скатертью дорога. А из-за того, что меня, старую дуру, обвели вокруг пальца. Я взяла паспорт и поехала в полицию.

Участковый выслушал меня.

– Пишите заявление о краже или присвоении имущества, – сказал он. – Ноутбук куплен на ваше имя, чеки у вас есть. Вернём.

Кристину нашли через три дня у какого-то её нового ухажёра. Ноутбук вернули в целости.

Сын неделю ходил мрачный, но потом как будто проснулся. Нашёл подработку, купил себе абонемент в спортзал. Я же продала этот проклятый ноутбук, закрыла досрочно большую часть долга и на оставшиеся деньги купила нам новый смеситель. Настоящий, немецкий, с длинным изливом. Уж лучше железки чинить, чем чужие капризы оплачивать.