- У нас мальчики всегда были похожи на отца, - свекровь доказывает, что я нагуляла ребенка

С первого дня знакомства со своей свекровью я знаю, что она с приветом. Евгения Петровна все время несет какую-то чушь и делает при этом умное лицо.

Я смирилась со многим, что она делает, говорит. Но в последний год она сама себе переплюнула. У меня уже мысли о разводе бродят, потому что желание жить в этой сумасшедшей семье постепенно растворяется.

Сразу после свадьбы мы с Мишей занимались ремонтом, мебель покупали. Жилье у нас было: я от бабушки унаследовала двушку когда-то. В нее мы и переехали.

Потом мы решили немного расслабиться, пожить для себя. Мы в путешествие съездили, мир посмотрели. А после этого уже пошли разговоры о ребенке.

- Пора бы уже, - говорил муж.

Я была согласна, поэтому мы стали пробовать зачать. Здесь проблем не возникло: я быстро забеременела.

Мне казалось, что беременность будет счастливым периодом для меня. Так бы и было, если бы не свекровь. Ее советы, комментарии портили все. Мне иной раз стукнуть ее чем-то тяжелым хотелось.

Бред собачий! Кто в 21 веке в это может поверить? Только свекровь моя. Больше сумасшедших нет.

- Телегония есть, - говорила Евгения Петровна. – У тебя мой сын – не первый мужчина. А ребенок обычно похож на первого избранника девушки.

Я не знала, как опровергнуть этот откровенный бред. Повезло, что Евгения Петровна сама о нем быстро забыла.

Когда я родила, свекровь с новой силой накинулась на меня. И на этот раз она уже придумала кое-что оригинальное.

- У нас мальчики всегда были похожи на отца, - сказала Евгения Петровна, когда мы из роддома приехали. – Нельзя сказать, что все были точной копией, но какие-то черты бросались в глаза сразу же.

Со временем дети вообще меняются. У них могут проявиться черты любого из родителей. Но только Евгении Петровне это никак нельзя было объяснить.

- Ты же нагуляла этого ребенка! – как-то сказала свекровь. – Я требую, чтобы был сделан тест ДНК.

Меня это заявление возмутило. В тот раз Миша за меня заступился. Он наорал на свою мать, потребовал, чтобы она прекратила нести чушь. Свекровь тогда вынуждена была отступить.

Через какое-то время Евгения Петровна снова начала разговоры о том, что ребенка я родила не от Миши, что нужно тест ДНК провести.

Муж изначально был против этого, сопротивлялся. Но со временем слова Евгении Петровны оказали на него воздействие.

Я стала замечать, как муж присматривается к нашему ребенку, как он что-то разглядывает в нем. Я думала, что он просто любуется этим чудом, что он представляет, каким Петя вырастет, какой жизненный путь выберет.

- Надо тест сделать, - сказал недавно Миша. – Так всем будет лучше. Мама успокоиться, да и я буду уверен, что Петя – мой сын.

Я отказалась от теста, сказала, что не дам свое согласие на его проведение. И это вызвало у мужа подозрения.

- Ты просто сомневаешься, что Петя – мой ребенок, поэтому так реагируешь. Если бы тебе нечего было скрывать, то ты бы без проблем согласилась.

Не согласилась бы я ни за что. Я знаю, что мужу не изменяла, что родила от него. Если он не верит мне, то нам не по пути.

- Права была моя мама, - сказал недавно Миша. – Надо было мне ее слушать изначально. Я бы тогда в такой дурацкой ситуации не оказался. А так получилось, что ты мне рога наставила.

Евгения Петровна звонила мне, отчитывала меня. Я ее выслушала, но отвечать ничего не стала. Какой смысл объяснять что-то больному человеку? Свои же мозги я не вставлю ей.

- Алименты не буду платить, если не буду уверен, что ребенок мой, - сказал недавно Миша.

И не надо. Обойдемся мы как-нибудь без этих копеек. Мама моя сказала, что поможет мне, если нужно будет. Думаю, что все у нас будет замечательно.