– Ты же девушка, у тебя больше свободного времени, – парень уверен, что бытом должна заниматься я

Мы с Виктором живем вместе почти полгода. Ему тридцать, мне двадцать девять. Оба мы погружены в работу с головой, оба не представляем жизни без амбициозных проектов и сверхурочных. В начале было прекрасно: ужины при свечах, неожиданные сюрпризы, полное взаимопонимание.

Перед тем как переехать, я четко обозначила свою позицию.

– Я за практичность и справедливость в домашних делах, – сказала я ему тогда. – Если оба устали, пользуемся службами доставки. Не хотим разгребать завалы – зовем уборщиков. Или делаем все сообща. Я не намерена в одиночку тащить на себе весь груз быта.

Виктор с энтузиазмом поддержал меня.

– Абсолютно согласен, – кивал он. – Кстати, я с юности люблю играть в футбол по воскресеньям. Собирается наша мужская команда, это для меня важно. Только проливной дождь может стать помехой.

– Отлично, – ответила я. – В это время я планирую заниматься собой или встречаться с подругой.

Первое время наша схема работала безупречно. Каждый придерживался оговоренных правил. Но спустя несколько недель я начала замечать перемены.

– Опять будем есть из пластиковых контейнеров? – с грустью спросил он как-то вечером. – Мечтаю о супчике, как у моей мамы.

Или другой раз, увидев, что я вызываю клининг:

– Зачем мы тратим столько денег? Пылесосить раз в неделю – не такая уж сложная задача. У тебя ведь больше свободного времени, ты же девушка.

Я была ошеломлена. Все условия были обсуждены и приняты еще до того, как мы начали делить общее пространство. Какие могли быть ко мне претензии?

И тогда он выдал:

– Ну, я полагал, что это просто твои временные идеи. Что потом ты войдешь в ритм, освоишься... и все станет по-другому. Ведение дома – это ведь в основном женская забота, не так ли?

При этом каждое воскресное утро он, не задумываясь, уходил на футбольное поле, а я никогда не напоминала ему о наших договоренностях – мы же заранее все решили.

Выходит, эта древняя, глубокая уверенность, что хозяйство – исключительно женский удел, жива, несмотря ни на что? Неважно, что мы оба строим карьеру и зарабатываем одинаково. Неважно, что я была предельно честна с самого начала.

Да, наши бабушки управлялись с этим всем. Но они жили в иную эпоху, с иными социальными ролями. Какое это имеет значение, если я ясно дала понять свои принципы до того, как мы сделали этот шаг?

Его слово – нерушимый договор. Мое – всего лишь легкий намек, который со временем должен раствориться в привычном укладе.