— Ты стала меркантильной, — отказалась оплатить мамины покупки, а она обиделась

Дмитрий снова посигналил, хотя прошло не больше минуты с тех пор, как я попросила его подождать. Я вышла в коридор, где он уже стоял с ключами от машины.

— Ты можешь собираться быстрее?

— Еще секунда, — отозвалась я, поправляя шарф.

Он только вздохнул, но ничего не сказал. Мы уже почти вышли, когда позвонила мама.

— Оля, вы же в магазин едете? Заберите меня, я пенсию получила, надо закупиться на неделю.

Я сказала Дмитрию, что придется заехать за мамой. Он поморщился, но развернул машину. Мама уже ждала у подъезда.

В гипермаркете она взяла тележку и пошла по рядам. Дмитрий сначала ходил с нами, потом купил себе кофе и ушел в машину. Мама не появлялась у кассы почти час. Когда она наконец выехала с полной тележкой, я уже устала стоять.

На кассе вышло восемь с половиной тысяч. Мама посмотрела на меня и попросила оплатить картой, пообещав отдать наличными дома. Я заплатила.

У ее подъезда, когда Дмитрий помогал выгружать пакеты, я напомнила про деньги. Мама засуетилась, долго копалась в кошельке и протянула мне пятьсот рублей.

— Мам, ты же на восемь взяла, — сказала я.

— Какая же ты стала меркантильная, — фыркнула она и убрала купюру обратно. — Я тебя вырастила, а ты за копейки удавиться готова.

Дмитрий попытался взять один пакет, но мама вырвала его из рук и, что-то бормоча, потащила к двери. Он молча усадил меня в машину.

— Что случилось? — спросил муж, когда мы отъехали.

Я рассказала. Дмитрий покачал головой и сказал, что надо было молчать. Я напомнила, что такое уже было в прошлый раз, и я тогда промолчала. Теперь она решила, что так и должно быть.

— Она обидится и не будет звонить недели две, — вздохнула я.

— Значит, отдохнем, — ответил он.

Через две недели мама позвонила как ни в чем не бывало и спросила, не собираемся ли мы в магазин. Я сказала, что нет, хотя мы с Дмитрием уже стояли на пороге. Вечером мы столкнулись с ней в торговом зале. Мама подбоченилась и громко заявила, что ее не взяли, а сами приехали.

— Валентина Петровна, — ответил Дмитрий, — оплачивать ваши покупки нам не по карману, но подвезти вас мы всегда рады.

— Да нужны вы мне, — бросила она и ушла в другой отдел.

С тех пор мы ездим в магазин отдельно. Иногда я думаю, что была слишком резкой, но вспоминаю пятьсот рублей и понимаю, что иначе не получилось бы.