- Ты не достойна называться бабушкой, - я отчитала невестку при гостях за то, что она - нерадивая мать, а против меня все ополчились

Мы с Митей старались все лучшее давать нашему сыну. За счет этого Егор вырос эрудированным и хорошим парнем. Он несколько языков выучил, хорошее образование получил.

В 26 лет Егор надумал жениться. Он представил нам свою невестку Инну. Она была тихой, спокойной, доброй. Мы одобрили выбор сына.

Дети поженились, стали жить в квартире Егора. Он в наследство от дедушки получил двушку когда-то. В ней еще до свадьбы сын за свои деньги сделал ремонт.

Все  было нормально, дети мирно жили, не ссорились. Но мне как-то не очень нравилось то, что Инна была очень независимой. Она строила карьеру, старалась не переутомляться дома, не убирала так часто, как я это делала в своей квартире. С едой она тоже не заморачивалась. Если ей лень было готовить, то она могла заказать в доставке что-то готовое.

- Сынок, ты бы как-то поговорил с женой, - просила я Егора. – Все-таки она на все готовое пришла, могла бы и постараться ради тебя.

Егор не реагировал на мои слова. Он лишь отвечал, что его все устраивает. Но я не понимала, как он может так относиться к тому, что происходит у него в семье.

Через год после свадьбы Инна забеременела. Это было неожиданно. Дети не посвящали меня в такие планы, поэтому я и не думала, что они так скоро будут готовиться к пополнению.

Вместе с тем я была рада, что скоро смогу понянчить внука. Мне очень хотелось, чтобы у сына родился именно мальчик.

Но только получилось так, что Егор стал папой девочки. У меня, когда я об этом узнала, сложилось впечатление, что невестка даже тут мне назло решила сделать. Умом я при этом понимала, что она на пол ребенка никак не могла повлиять.

Через несколько дней после родов невестку выписали. Мы встретили ее из роддома, домой отвезли. Внучку я полюбила сразу, не могла от нее отойти несколько часов. Очень милая была девочка.

Потом начались будни. Егор много работал, старался дополнительные смены брать, чтобы денег больше получить.

Инна же только тратить их могла. Когда она восстановилась после родов, когда привыкла к новому образу жизни, она тут же зациклилась на себе.

Она хотела то в салон пойти, то купить новые вещи. И при этом она хотела, чтобы с внучкой сидела я.

- Мне же нужно свободное время, - твердила невестка. – я хочу в магазин сходить, собой заняться.

Как вообще молодая мать может обо всем этом думать? У нее на первом месте должен стоять ребенок. А Инна ерундой хотела заниматься.

Конечно, я отказывала снохе, не соглашалась оставаться с маленькой Верой одна. И это очень обижало Инну.

- Вы только играть с внучкой готовы, а помогать не хотите, - говорила невестка.

Я и не должна помогать. В этом я искренне убеждена. Дети для себя рожали в первую очередь. Но только мое мнение, как оказалось, не все разделяют.

Когда Вере исполнилось 3 месяца, мы решили прийти и поздравить с этим событием ее и ее родителей. Подарки мы купили, родню собрали. С нами пошли моя дочь, ее двое детей, мой брат и моя близкая подруга.

Инна даже не приготовила ничего, не нарядила ребенка в такой-то день. Она сонная открыла нам дверь, сделала при этом круглые глаза.

- Предупреждать нужно хотя бы, - сказала она. – Мы не планировали ничего отмечать. Я очень устала, хочу просто выспаться.

Тут у меня уже нервы сдали. Я отчитала невестку за такую безответственность, сказала, что она – никудышная мать, раз ее так обременяет ребенок.

Я думала, что все присутствующие меня поддержат. Но только мне люди стали выговаривать, а не Инне.

- Ты не достойна называться бабушкой, - сказала мне Света, моя подруга. – Ты бы помогла молодой матери, а не ругала ее на пустом месте.

Тут же моя дочь в разговор вступила, сказала, что завтра же придет после обеда и посидит с племянницей, чтобы Инна смогла куда-то пойти или выспаться.

Мне пришлось развернуться и уйти. За мной не пошел никто, кроме моего мужа. Но и Митя что-то бубнил мне, говорил, что я перегнула палку.

Вечером мне еще Егор позвонил, попросил больше к ним вообще не приходить, раз я так себя повела.

Я не понимаю, что я не так сделала. Я всего лишь сказала горькую правду. Почему же я страдать из-за этого должна?