– Ты мужик вообще или тряпка? – жена стала неадекватной после родов, а больше всех достается мне

Мы с Мариной пережили свадьбу, покупку квартиры в строящемся доме, 8 лет совместного быта, а потом наконец-то решились на пополнение. Так появился сын. Я был счастлив, но реальность оказалась куда жестче, чем я представлял.

Раньше Марина была мягким человеком, мы никогда всерьез не ругались. После рождения сына её будто подменили. Она стала резкой, перестала следить за собой и смотрела на меня так, будто я вечно всё делаю не так.

Врачи, свекровь, кассирши – доставалось всем. Мне казалось, что я обеспечиваю семью, стараюсь, но жена была недовольна.

Последние два года вытянули из меня все соки. Сначала бесконечные обследования и лекарства, чтобы Марина вообще смогла забеременеть. Я молча отдавал зарплату, хотя внутри всё кипело: друзья в это время покупали машины, открывали бизнес, ездили отдыхать. А я считал копейки на витамины для жены.

Когда родился Тимофей, расходы просто в космос улетели. Памперсы, смеси, какие-то развивающие игрушки по цене крыла самолета. Все мои накопления сгорели, а пассивного дохода нет. Я злился на жену за то, что она так настаивала на ребенке именно в тот момент.

А пару месяцев назад меня сократили. Это был удар под дых. Дома вместо поддержки я слышал только упреки.

– Ты мужик вообще или тряпка? – орала Марина, укачивая орущего сына. – Иди на биржу труда или грузчиком устройся, но деньги в дом приноси!

Я вышел таксовать. После смены не спешил домой, нарезал круги по городу, лишь бы не слышать этот плач и её ор. А вчера у меня окончательно сорвало крышу.

Вернулся под утро, уставший как собака. В коридоре, как всегда, был бардак. Я споткнулся о деревянную лошадку-качалку, пнул её со злости, и она с грохотом ударилась о стену. Игрушка разлетелась в щепки. В ту же секунду из детской выскочила взбешенная Марина. Сын проснулся и заливался плачем.

– Ты что устроил, придурок?! – зашипела она, увидев сломанную игрушку. – Вон из квартиры! Иди куда хочешь, но чтобы я тебя не видела!

– Это ты мне говоришь? – усмехнулся я. – Я за эту квартиру полжизни горбатился!

– Ты её уже не тянешь! – выкрикнула она. – Пошёл вон, я сказала!

Я хлопнул дверью, сел в машину и до рассвета просто ездил по округе. Обида душила. Она выгнала меня из-за куска фанеры и краски. И ведь самое поганое, что Марина даже не пыталась понять мою усталость. Для неё я просто кошелек, который сломался, как та лошадка. Зачем мне такая семья, где тебя не уважают и в любой момент могут указать на дверь, я теперь не знаю.