— Ты должна поддерживать, а не ругать. — Подруга испортила мне брови, когда я согласилась стать её первой клиенткой

Моя подруга Ева — натура увлекающаяся. В свои тридцать пять она перепробовала, кажется, всё: разводила улиток на балконе, пекла торты на заказ из муки зелёной гречки и даже всерьёз собиралась открыть агентство по организации квестов. Правда, после каждого провала мы сидим у меня на кухне, и она печально вздыхает, что мир её не понял.
 
— Может, ну его, этот креатив? Устроилась бы в нормальную бухгалтерию, диплом же экономиста пылится, — предложила я в один из таких вечеров.
 

Ева только отмахнулась. Сказала, что офисное кресло — это клетка для души. Ей, видите ли, нужен простор для таланта. И талант этот внезапно открылся в бровях. Да-да, она решила стать бровистом.
 
— Это же золотая жила! — глаза у Евы горели. — Окончу курсы, сниму крошечный кабинет. Архитектура бровей — это тебе не проводки в программе сводить, тут и творчество, и доход моментальный.
 
Отучилась она за неделю. Принесла домой набор восковых палочек, нитей и какую-то страшную фиолетовую лампу. Первой моделью, конечно, попросила быть меня.
 
— У тебя форма прекрасная, просто немного подкорректируем, — щебетала Ева, размазывая горячий воск у меня над левым глазом.
 
Было больно. Очень. А когда она закончила и торжественно вручила мне зеркало, я едва не расплакалась. Вместо моих натуральных бровей на меня смотрели две тонкие запятые разной высоты. Одна заканчивалась у переносицы, вторая улетала куда-то к виску.
 
— Ев, ну смотри, они же пляшут. Эта выше, эта короче, — я почти плакала.
 
— Не критикуй! Ты ничего не понимаешь в трендах, это асимметрия, так модно! — надулась подруга. — Я только учусь чувствовать волосок, ты должна поддерживать, а не хаять.
 

Пришлось две недели замазывать этот ужас карандашом, пока волоски не отросли. Естественно, корректировать форму я пошла к своему проверенному мастеру.
 
Казалось бы, инцидент исчерпан. Но нет. Вчера Ева ворвалась в квартиру возмущённая до предела. Увидела в сторис, что я была в салоне.
 
— Ты предательница! — заявила она с порога. — Я стараюсь, а ты, ближайшая подруга, деньги на сторону носишь! Мне практика нужна, а ты подрываешь мой авторитет.
 
Я не сдержалась.
 
— Слушай, а кто тебя просил? Я не хочу быть бесплатным тренажёром, а потом платить ещё и за исправление твоей работы. Это не поддержка, а мазохизм. У тебя явно склонность к чему-то другому. Не обижайся, но руки у тебя для бровей совсем не годятся.
 
Ева выдала, что я просто завидую её смелости, и хлопнула дверью. До сих пор не звонит.