– Ты что, издеваешься! Когда ты успела? – бывший созрел с предложением руки и сердца, но узнал, что я уже вышла замуж

Мне исполнилось двадцать девять в прошлый четверг. Мы с Игорем сидели в кафе, и он подарил мне серьги. Красивые, серебряные. А я смотрела на них и думала: «Опять не то». Рядом за столиком девушка рассматривала колечко на своей руке. Ее спутник сиял. Меня будто кольнуло.

– Все, хватит, – сказала я вечером, когда мы пришли ко мне. – Или женись, или давай расстанемся. Надоело быть твоей подружкой по выходным.

Он смотрел на меня с искренним удивлением.

– Ты моя самая близкая, Лена. Разве этого мало?

– Мало. Я хочу быть твоей женой. Понимаешь? Законной. А не той, о ком говорят «сожительница». Мерзкое слово.

Мы так жили восемь лет. У каждого своя квартира, свой быт. Встречались по пятницам, иногда среди недели. Удобно, никто никому не мешал. Я не ворчала на разбросанные носки, он не спрашивал, почему я купила очередное комнатное растение. Мы просто были вместе, когда хотели. И всегда радовались встрече. До недавнего времени.

А потом что-то щелкнуло. Мне стало мало. Подруги уже возились с колясками, обсуждали ипотеки, а я все таскала ему пироги и слушала, как ему «не хочется ничего менять». Он считал себя умником, которому удалось избежать кабалы. Говорил, что друзья-семьянины ему завидуют.

– Какая разница, что написано в паспорте? – пытался он рассуждать логично в тот вечер. – Главное – чувства.

– Для тебя – нет разницы. Для меня есть. Это статус. Обещание. Я устала ждать, Игорь.

Он не ответил. Просто ушел. Обычно после ссор я первая набирала номер. Теперь молчала неделю. Две. Телефон не звонил. Я плакала первые дни, потом стала замечать, как тихо и спокойно у меня дома. Никто не забывает выключить свет в ванной, не оставляет мокрое полотенце на кровати.

Через месяц я пошла на курсы вождения, чтобы отвлечься. Там был преподаватель, Сергей. Он показывал, как правильно трогаться. Спокойно все объяснял. Мы начали иногда пить кофе после занятий. Говорили обо всем, кроме прошлого. Он не боялся слов «семья», «будущее». В его мире это не были ругательства.

А Игорь объявился через два с половиной месяца. Позвонил глубокой ночью.

– Лен, это я, – голос был сиплым.

– Что случилось?

– Соскучился. Давай встретимся. Мне нужно тебя видеть.

Я молчала.

– Ладно, прости. Я был дурак. Давай все исправим. Выходи за меня.

Я села на стул у прихожей. Восемь лет я ждала этих слов. Ждала, когда мысль наконец дозреет в его голове. И вот они прозвучали. И не вызвали ничего, кроме легкой грусти и раздражения.

– Игорь, я замужем.

С той стороны повисла тишина. Потом хриплый выдох.

– Что? Как? Это шутка?

– Нет. Месяц как. Я встретила другого человека.

– Ты что, издеваешься?! – Его голос сорвался на крик. – После всего, что было между нами? Ты предала нас!

Я не стала спорить. Просто положила трубку. Потом заблокировала номер.

Сергей спал в комнате. Завтра мы поедем к его родителям на дачу. Он хочет показать мне старую яблоню, которая цвела еще при его деде. Жизнь пошла по другому пути. Не по тому, который я когда-то отчаянно вымаливала, а по тому, что оказался правильным.

Я выключила свет в коридоре и пошла спать. Свобода – странная штука. Иногда она приходит не тогда, когда ты от кого-то уходишь, а когда кто-то наконец-то отпускает тебя самого. Игорь меня отпустил, сам того не понимая. А я просто перестала держаться за ту дверь, которая вела к нему и нашла свою.