- Теперь и мой такую прическу просит, - все в саду требуют, чтобы мы подстригли нашего сына коротко

Пока наш с Марком сын был маленьким, мы стригли его коротко. Это было удобно для нас, да и Егору такие волосы не мешали.

Со временем у сына стали формироваться определенные предпочтения. Все началось с одежды. Он очень любил в магазине что-то выбирать себе. Без него я уже в его 2 года не могла ничего купить. Я знала, что он не будет носить то, что ему не понравится.

Перед тем, как вести Егора в садик, мы отвели его в парикмахерскую. Там его подстригли стандартно: верх – ножницами, а по бокам – машинкой.

- Не нравится так, - плакал потом Егор. – Мне больше та моя прическа нравилась.

До сада сын носил относительно длинные волосы. Они у него были чуть выше плеч. Егора на самом деле так было хорошо, но мне показалось, что в садике это будет не очень удобно. После сна же сыну нужно было причесываться, мочить волосы, чтобы они легли нормально.

- Какой хороший мальчик, - сказала Жанна Леонидовна в первый день посещения Егором садика. – Идем к деткам в группу.

Сын пошел в группу, стал знакомиться с детьми. И довольно быстро он влился в коллектив. Уже со второй недели он стал ходить в сад на целый день. И капризов с его стороны никаких не наблюдалось при этом.

Только по поводу своей прически время от времени Егор начинал нюни распускать. Он никак не мог дождаться, пока волосы отрастут.

- Не пойду в парикмахерскую, - каждый раз закатывал истерику сын, когда мы говорили, что нужно подстричься.

Мы и откладывали визит к парикмахеру. Чего зря психику ребенку травмировать? И очень шли волосы подлиннее Егору.

Через некоторое время Жанна Леонидовна стала намекать нам, что пора бы подстричь нашего мальчика.

- Ему же мешают эти волосы, - говорила воспитательница. – И жарко с ними. А еще у нас все мальчики с короткими стрижками ходят. Не очень хорошо, когда в этом возрасте ребенок выделяется любым образом.

Я объяснила Жанне Леонидовне, что не затащить нашего сына к парикмахеру. Также я у нее и у сына уточнила, не обижают ли его. Оказалось, что из-за волос Егора никто и не думал дразнить. Я вообще не понимала тогда, зачем нам спешить обрезать шевелюру.

Жанна Леонидовна, кстати, после моего объяснения перестала на чем-либо настаивать. И на протяжении нескольких недель вопрос со стрижкой не поднимался.

Кстати, за это время мы все-таки сводили сына к парикмахеру, но кардинально в его образе мы не меняли ничего. Его волосы так и остались чуть выше плеч. Мы просто концы немного привели в порядок, форму стрижке придали.

В саду же после этого началась новая волна претензий. И на этот раз Жанна Леонидовна более настойчиво попросила о стрижке для Егора.

- Понимаете, другие родители жалуются, - сказала она мне тихонько.

Мне смешно стало. Но поскольку подробностей воспитательница не сообщила мне, я решила написать по этому поводу в родительский чат. Все-таки интересно было узнать, чем и кому прическа моего сына не угодила.

- Теперь и мой такую прическу требуется, - написали мамы нескольких мальчиков. – Что нам прикажете делать? У нас мужья против длинных волос для сыновей! А мальчики на Егора смотрят и думают, что нормально такие волосы носить. Кстати, мы тоже считаем, как и наши мужья, что у мальчиков должны быть короткие стрижки. Хватит выпендриваться!

И как к этому относиться? Почему я должна подстраиваться под других? Не хочет мой сын носить короткие волосы. Почему я обязана стричь его в угоду кому-то?

Я так и ответила родителям в чате. Мне еще «пару ласковых» написали, но потом диалог закончился.

Исчерпан ли был инцидент? Как бы ни так! со мной родители вообще перестали здороваться. А недавно было собрание, так мне там ни единого слова не дали сказать, хоть вопросы обсуждались важные, и нужно было мнение всех.

Жанна Леонидовна ко мне подходила после того собрания, пробовала меня подбодрить. Но что-то не особо мое настроение улучшилось после ее слов. Она обещала поговорить с мамами, все объяснить, попробовать договориться.

Но что-то мне подсказывает, что от этих разговоров только хуже будет. Мамочки уже зуб заимели на меня. От своего же они не отступят, пока я не сделаю так, как они хотят.