- Тебе нельзя рожать, - говорит свекровь, чтобы мы не лишили золовку финансовой поддержки

Мне запретили рожать. И медицинские показания здесь ни при чем. Помехой для проявления у нас с Гошей в семье ребенка стало тяжелое материальное положение его сестры.

А кто ввел запрет на беременность? Это была моя свекровь Инна Борисовна. Эта нахалка возомнила себя вершительницей судеб.

Мы с Гошей поженились 3 года назад. В то время его сестра Белла уже была беременна. И замуж она к тому моменту вышла. Это было по залету.

- Не будет Белла жить с Пашей, - сказал тогда мой муж. – У обоих такие характеры, что не смогут они договориться.

Гоша был прав. Через год после рождения ребенка Белла подала на развод. И переехала она после него к Инне Борисовне.

Сама золовка на тот момент получала пособие. Рассчитывала она на алименты, но только от их уплаты стал укрываться ее незадачливый бывший муж.

Инна Борисовна получала не так много, а ребенку постоянно требовалось что-то купить. И они с Беллой просто не вытягивали.

- Надо, чтобы вы помогали деньгами каждый месяц, - пришла к нам тогда свекровь.

Мы с мужем и сами видели, как тяжело нашим родственникам. Поскольку бюджет у нас был общим, Гоша посоветовался со мной, спросил. Не против ли я помогать его сестре. Я не отказала.

 

Мы стали давать каждый месяц деньги свекрови и золовке. Сами мы не особо урезали траты, но все же отказывали себе в чем-то.

- С рождением ребенка придется повременить, - сказал муж. – Пока Белла из декретного отпуска выйдет, на нее часть бюджета будет уходить. Не можем же мы своего ребенка ущемлять из-за нее.

Мы думали, что помогать придется золовке, пока она на работу не выйдет. И с тем расчетом мы и стали планировать своего малыша.

Когда сыну Беллы исполнилось 2 года, мы с Гошей решили заняться своим здоровьем, пройтись по врачам, обследоваться.

- Если нужно будет что-то лечить, то лучше сейчас начать, - сказала я. – Иначе еще на неопределенный срок нужно будет отложить появление первенца. А лучше все же становиться родителями в молодые годы. Так легче будет растить малыша.

Мы обратились в платную клинику, прошли там какие-то исследования, анализы. Все у нас было в порядке, отклонений никаких врачи не обнаружили у нас. Но вместе с тем мы денег прилично так потратили, поэтому в один месяц мы дали Белле и Инне Борисовне чуть меньше, чем обычно.

Свекровь это заметила, сразу же позвонила нам, спросила, в чем дело. Гоша и сказал все, как оно есть, не видя в этом ничего такого.

Сначала Инна Борисовна ничего не сказала. Но потом она пришла к нам. И по ее выражению лица я сразу поняла, что она не особо довольна тем, что происходит.

- Вы сколько планируете еще помогать Белле деньгами? – спросила свекровь. – Вы же понимаете, что на одну мою зарплату мы не выживем. Сейчас уже пособия нет, которое хоть и мизерным было, но все же в качестве подспорья могло служить.

Мы сказали, что делать это думаем до тех пор, пока сын Беллы не пойдет в садик. Но такой расклад не устроил Инну Борисовну.

- Тебе нельзя рожать, - сказала свекровь мне. – Ты думаешь, что Белла сразу после декрета начнет в полную силу работать? Нет. У нее же сын в садике будет постоянно болеть. И ей придется сидеть с ним дома. Что там будет от зарплаты оставаться? И это еще будет хорошо. Если ее на работе будут держать. Начальник-то может отказаться такое терпеть.

Получалось, что мы должны содержать золовку столько, сколько она скажет, а не до ее выхода из декретного отпуска.

Гоша сразу дал понять своей матери, что мы не пойдем на такие условия. И Инне Борисовне это не понравилось.

Свекровь назвала нас эгоистами, после чего ушла домой. И больше она не отвечала на наши звонки, хоть мы и пытались с ней связаться, поговорить.

- Не будем настаивать, если не хочет,- сказал в итоге Гоша. – Будем рождать ребенка в ближайшее время. А Белле и ее сыну мы будем помогать до окончания декретного отпуска. Там сестра пусть сама разбирается.

Я была согласна с мужем, сказала, что еще год повременим с беременностью, а потом уже будем пытаться зачать.

Инна Борисовна может и не захотеть общаться с нашим ребенком, судя по всему. Мы и настаивать не будем. Все в ее руках.