Сын сказал, что его девушка теперь будет жить с нами – я не стала мешать молодым

Мой сын Дима привел её в наш дом прямо к ужину. Девушку звали Карина. Высокая брюнетка с идеальным маникюром и тяжелым взглядом оценщика, которым она сразу просканировала мою гостиную. В руках у неё был огромный бумажный пакет из магазина нижнего белья.

– Ма, знакомься. Это Карина, моя девушка. Она пока поживет у нас, у неё дома ремонт, – выпалил Дима, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я как раз раскладывала бумаги по делу о разделе имущества. Двадцать три года работы нотариусом приучили меня не спорить сразу, а наблюдать за фигурантами. Я кивнула и пригласила их к столу.

Карина расположилась на кухне как гостья в отеле. Есть борщ она отказалась, заявив, что признаёт только крем-супы на кокосовом молоке. Пока я убирала тарелки, она открыла мой холодильник и, сморщив нос, начала изучать содержимое.

– Ирина Владимировна, вы извините, но эту колбасу лучше выбросить. И молоко у вас слишком высокой жирности, – сказала она тоном фитнес-тренера. – Мы с Димой завтра купим нормальные продукты.

Я ушла в спальню. Принцип был прост: не мешать событиям идти своим чередом.

Три дня я жила как в коммуналке. Карина оккупировала ванную комнату, разложив на всех полках баночки с надписями «детокс» и «лифтинг». Мою любимую туалетную воду она зачем-то переставила на верхнюю полку, а свою щипцы для завивки оставила лежать прямо на моей зубной щетке. Сын старательно делал вид, что так и должно быть.

Ситуация перешла в активную фазу в субботу. Я вернулась с рынка с тяжелыми сумками, собираясь сделать заготовки на неделю. Дома пахло чем-то химическим. Карина, не спросив, развела в моей любимой кастрюле средство для очистки серебра и замачивала там свою бижутерию.

– Это просто сода, не переживайте, – отмахнулась она.

Вот тогда я и составила простой график. Юристы не воюют, мы ставим людей перед последствиями их собственных решений.

Я затеяла реорганизацию дома. У меня давно чесались руки разобрать кладовку, выкинуть старую технику и заодно спрятать всё, чем пользовалась только я. Повод представился идеальный.

В понедельник, пока Дима и Карина уехали на выставку современного искусства, я приступила. С кухни уехали на дачу мой комбайн, тостер, кофемашина и весь запас хорошего чая. Осталась только Каринина цветная капуста и сломанный венчик.

Из ванной я вывезла всю свою косметику, хорошие полотенца, фен. Роутер, который висел в коридоре, я отключила и забрала. Телевизор из гостиной отправился в мою спальню. Я закрыла комнату на ключ и уехала к сестре в область.

Звонок раздался ровно в одиннадцать ночи. Дима орал в трубку так, что дребезжал динамик:

– Мам! Ты зачем вывезла вообще всё?! Тут даже кипяток подогреть негде, чайник исчез! Ты с ума сошла? Карина хочет пить!

– Карина может открыть кран, вода есть, – сказала я спокойно. – Или сходить в «Пятерочку» за бутылкой. Я не брала ваше, только свои вещи.

– Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? – кипятился он.

– Понимаю, – ответила я и сбросила вызов.

На третий день позвонил уже не Дима, а Карина.

– Ирина Владимировна, дорогая, вы устали, я всё понимаю. Возвращайтесь, мы тут с Димой решили сделать ремонт, нужно обсудить бюджет. Заодно поговорим о доверенности на продажу гаража, Дима говорил, это поможет всем нам…

Я подавила смешок. Ремонт. Гараж. Конечно.

– Кариночка, гараж записан на меня. Продавать я ничего не планирую, спасибо за беспокойство.

Я вернулась в следующую пятницу. Самой Карины уже не было. Дима сидел в гостиной.

– Она ушла позавчера, – сказал он глухо. – Сказала, я лузер, у которого даже утюга своего нет. Что ей нужен мужчина с ресурсами, а не маменькин сынок в пустой коробке.

Я ничего не ответила.

Через три месяца он заключил свой первый самостоятельный арендный договор на жильё. Приносил документы мне на проверку. Я поправила пару формулировок, и мы сели ужинать. Теперь он знает, что соль и специи не появляются в шкафу мановением волшебной палочки.

А я снова пью вкусный чай, сваренный по моим правилам, и радуюсь, что моя туалетная вода стоит там, где ей положено.