Свекровь взбесилась из-за того, что я дала супругу время на поиск работы, которая ему будет по душе

В тот день я снова мчалась. Телефон разрывался от звонков охранной сигнализации – какой-то сбой, но бросить всё и ехать пришлось. Таксист всю дорогу жаловался на жизнь, а я смотрела на утренний город и думала о том, как же давно не видела его таким – спокойным, без суеты.

Магазин встретил меня тишиной. Сигнализация оказалась ложной, но я всё равно прошлась по залу, проверила витрины, поправила несколько композиций. Цветочный бутик – дело тонкое: лепестки, ароматы, настроение. Здесь каждая мелочь работала на атмосферу.

Три года назад, когда я уходила из офиса, все думали, что я сошла с ума. Особенно Светлана Петровна – моя свекровь.

– Вера, ты хоть понимаешь, что делаешь? – сказала она тогда. – Мужчина в семье должен зарабатывать, а женщина – создавать уют. Или ты решила, что Илья будет у тебя на побегушках?

Илья молчал. Он вообще редко спорил с матерью. А я не стала спорить – просто собрала документы, взяла кредит и нашла помещение.

Первые полгода я спала по четыре часа. Сама принимала заказы, сама собирала букеты, сама развозила, пока не наняла курьера. Илья помогал, чем мог: по вечерам мы резали ленты, перебирали упаковку, составляли прайсы. Однажды он пришёл с работы и сказал:

– Знаешь… а ты молодец.

Я тогда чуть не расплакалась. Потому что впервые за долгое время услышала от него не "мама считает", а просто – "ты молодец".

Сейчас у меня работали два флориста, постоянные клиенты, контракт с небольшим отелем. Я даже начала подумывать о втором помещении – в центре, проходном месте.

Но неделю назад Илья вернулся домой и сообщил:

– Вер, меня сократили.

Я села рядом.

– Всё отдел закрыли. Я даже не знаю, что делать.

– Жить, – сказала я. – Со временем найдёшь что-нибудь.

– Ты серьёзно? У тебя самой кредит, Мишка в садике…

– Илья, – я взяла его за руку, – у меня есть дело. Оно приносит доход. Не огромный, но на первое время хватит. А ты просто не торопись. Найди то, что будет нравиться.

Он не ответил, только сжал мои пальцы.

Вчера в магазин заявилась Светлана Петровна. Не предупредив, не позвонив – просто вошла, когда я разбирала свежую партию цветов.

– Здравствуй, Вера, – сказала она, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто оценивала, сколько тут можно вынести.

– Здравствуйте. Вы по делу?

– По делу, – она подошла ближе и понизила голос. – Ты что ж, мужа теперь кормить собралась? Он у тебя без работы сидит, а ты цветочками торгуешь? Стыдно должно быть, Вера.

Я не ответила, просто ждала.

– Илья – мужчина, – продолжала она, повышая тон. – Он должен содержать семью. А ты отвлекаешь его. Вместо того чтобы нормальную работу искать, он дома сидит, пока ты тут…

– Светлана Петровна, – перебила я, – вам не кажется, что вы переходите границы?

Она опешила.

– Что значит – границы? – голос её стал визгливым. – Я мать! Я имею право знать, как живёт мой сын! Или ты думаешь, если бизнес открыла, то теперь можно…

– Выйдите, – сказала я спокойно.

– Что?!

– Выйдите из моего магазина.

Она ушла.

Вечером, когда Миша уже спал, я сама рассказала мужу. Он слушал, не перебивая, и только когда я закончила, сказал:

– Я поговорю с ней.

– Не надо, – я покачала головой. – Давай без выяснений.

Он обнял меня.

– Знаешь, – сказал он, – а я завтра на собеседование иду. Утром позвонили. Небольшая фирма, но ребята нормальные, кажется.

Утром мы вышли из дома вместе. Он – на собеседование, я – открывать магазин.

– Вера, – окликнул меня Илья, когда я уже села в такси. – Спасибо тебе.

Я улыбнулась.

За два квартала до бутика я заметила объявление об аренде на угловом доме. Светлое помещение, высокие окна, проходная улица. Я мысленно прикинула, что можно было бы там сделать, и вдруг поняла: да, получится. Всё обязательно получится.

Таксист включил радио, и оттуда полилась тихая музыка. Город просыпался. Где-то там, через неделю, Илья выйдет на новую работу. Где-то там, через месяц, я подпишу договор на вторую точку. А где-то там, в своей квартире, Светлана Петровна будет ждать звонка, который вряд ли последует.