Свекровь сдала свое жилье и приехала с мужем в наш дом, уверенная, что мы не откажемся их приютить

С детства я отличалась от ровесников. Когда другие обсуждали последние тренды или гуляли до утра, я писала код. В шестнадцать лет у меня был первый заказ — создать интернет-страницу для цветочного магазина. К окончанию школы мой доход превышал зарплату классного руководителя.

В институте я не снизила обороты. Пока сокурсники подрабатывали в кафе или торговали в магазинах, я руководила командой разработчиков в одном стартапе. Профессора хвалили мои работы, а одногруппники смотрели на меня с легким недоумением. На втором курсе я приобрела собственную студию недалеко от парка.

Мой график был плотным: лекции, видеозвонки с заказчиками, написание диплома. На романы не оставалось ни сил, ни желания. Все изменила встреча на IT-форуме. Его звали Максим. Он говорил о будущем искусственного интеллекта с таким жаром, что я не могла оторваться. После выступления наш общий приятель познакомил нас. Деловой разговор перешел в ужин.

У Максима тоже имелось собственное жилье — светлая трешка в новом районе. Мы быстро начали жить вместе у него, а мою студию сдали в аренду. Все складывалось прекрасно, пока я не познакомилась с его матерью.

Татьяна Владимировна с первой же минуты выказала холодность. Возможно, ей не понравилось, что я сама купила квартиру, или что у меня есть свое мнение. Мы с Максимом отказались от пышного празднования брака, устроив скромный ужин с родными. Сбережения вложили в возведение коттеджа за городом.

Я искренне пыталась найти общий язык со свекровью. Привозила ей продукты, когда она болела, оплатила услуги садовника для ее дачи. Но ее критика не умолкала. В итоге я просто перестала инициативно общаться, ограничившись звонками в дни рождения.

Максим в этом вопросе занимал нейтралитет:

– Делай как считаешь нужным.

Так я и сделала.

Когда мы наконец-то заселились в новый дом, наступило ощущение гармонии. Но однажды Максим предложил:

– Родителям негде переждать ремонт в их квартире. Пусть поживут у нас недельку.

Татьяна Владимировна приехала с огромными сумками. Неделя растянулась на месяц, затем на два. Стояла уже глубокая осень, а они и не думали уезжать.

Я мягко намекнула мужу, что гости засиделись. Он поговорил с отцом. Казалось, вопрос решился, но потом его отец слег с давлением, затем наступили морозы… Их отъезд постоянно переносился. По выходным свекровь стала привозить своих младших внуков, племянников Максима. Мое терпение лопнуло. После нашего серьезного разговора с мужем его родители наконец уехали.

Мы вздохнули свободно. Но однажды, под Новый год, раздался звонок в калитку. На пороге стояла Татьяна Владимировна с мужем, двумя дочерьми и тремя маленькими детьми. Без единого предупреждения.

– Теперь наше место здесь, – объявила она, пока ребятишки рассыпались по гостиной.

Мы с Максимом переглянусь. Научились понимать друг друга с полуслова.

– Мама, папа, прошу на кухню, – четко произнес муж.

Обсуждение оказалось тяжелым. Выяснилось, что свекровь сдала жилье каким-то «надежным» людям без всякого договора, а полученные средства уже истратила. Это был расчет на нашу мягкость.

Но на этот раз мы стояли на своем.

– Вы приняли это решение сами, – сказала я. – Вот и разгребайте последствия.

– Я для тебя больше не мать! – выкрикнула Татьяна Владимировна сыну.

На следующее утро они уехали.

С тех пор мы не виделись. И, как это ни парадоксально, в нашей жизни наступила гармония. В нашем доме, наконец, стало по-настоящему спокойно. Мы доказали, что наше пространство и наш покой — неприкосновенны.