Свекровь попросила найти репетитора для сына золовки, но я впала в ступор, когда узнала, сколько они собираются платить

Моя тётя Нина работает в школе, преподаёт историю. И вот звонит мне свекровь, вся на взводе: «Алёна, у Милы беда, Тимур совсем от рук отбился в смысле учёбы». Тимур – это сын золовки, Миланы. Четвёртый класс, а средний балл ниже тройки. По физкультуре пять, а по русскому и математике – хоть караул кричи.

Мила мне сама жаловалась: сидят с Тимуром над уроками до ночи. Начинают в шесть вечера, а заканчивают за полночь. Ребёнок клюет носом, она сама на пределе. А толку никакого.

Свекровь меня просит:

– Ты тёте Нине позвони, пусть договорится с кем-нибудь из младших классов. Мила согласна на репетитора, может, Нина порекомендует кого. Ты ей номер Милы скинь.

Я, конечно, позвонила тёте, всё объяснила. Та пообещала узнать, есть ли желающие подработать. День-два – тишина. Тут снова свекровь на телефоне:

– Ну что там? Тётя узнала? Репетитор нужен «вчера», Тимур уже новую двойку принёс.

 

Я говорю:

– Может, не ждать, пока тётя решит? Сейчас полно онлайн-школ, мамочек в декрете, которые готовы заниматься.

– Искали мы, – вздыхает свекровь. – То не берутся, то цена высокая. Только на тётю и надежда.

В общем, тётя Нина нашла учительницу, молодую женщину, которая согласилась поговорить. Дали ей Милин телефон. И всё бы хорошо, да не сложилось. Тётя мне перезванивает расстроенная:

– Алёна, ты бы слышала, что Мила предлагает. У неё условия – кабальные прямо. Учительница моя отказалась наотрез.

Я удивилась:

– Какие такие условия?

– А такие: за час репетитор должна успеть сделать с Тимуром все уроки по всем предметам, выучить стих, проверить, как портфель собран, и чтобы качество было. И за это... – тётя сделала паузу. – Двести рублей.

У нас проезд на маршрутке уже за сорок. То есть репетитор должен потратить время на дорогу, вкалывать час, как папа Карло, учить того, кто сам не хочет, и получить 200 рублей. Это даже не смешно, это грустно.

Я сама позвонила Миле. Решила по-родственному, мягко так:

– Мил, ты бы добавила немного. Ну двести рублей – это вообще ни о чём. Хороший репетитор столько не возьмёт.

– А мне хороший и не нужен, – отвечает Мила таким тоном, будто я ей глупость сказала. – Кому деньги нужны, тот и за двести пойдёт. Тут две девчонки-школьницы откликались, но они же сами дети, чему научат? Я им отказала. А учителя вон какие гордые стали, зажрались, понимаешь, за двести рублей не хотят с места встать.

Я положила трубку. У неё сын в четвёртом классе не умеет нормально учиться, а она экономит на том, кто мог бы ему мозги вправить, – копейки предлагает. И ещё учителей же обвиняет, что они не хотят работать забесплатно.

Вечером мужу всё выложила. Говорю:

– Слушай, мне за Тимура страшно. Пропадёт парень. Мила его до второго года доведёт.

Муж у меня мужик основательный. Помолчал, покивал, а на следующий день съездил к мужу Милы, поговорил с ним по-мужски. Без соплей, по делу.

И что вы думаете? Нашёлся репетитор. И не за двести рублей. Отец Тимура сам нашёл, сам платит, никого не спрашивает. Тысячу за 1,5 часа. И не просто уроки делает, а объясняет материал по-человечески, чтобы Тимур понял, а не тупо списал.

Мила теперь звонит всем, орёт, что муж транжира, что нашлись бы и за двести, просто надо было подождать. А я слушаю и думаю: человек сам не понимает, как близко был к тому, чтобы у ребёнка всё окончательно посыпалось.

Учителя, конечно, «зажрались». Им бы за спасибо впахивать, да по ночам с чужими двоечниками сидеть. Святые люди, если честно. Им бы памятники ставить при жизни, а им двести рублей предлагают. Мне аж стыдно стало, что я с Милой одной семьёй считаюсь. Хорошо хоть её муж вовремя включился. Надеюсь, Тимур теперь справится.