Свекровь оплевала меня, а потом пришла как ни в чем не бывало с тортом

Не могу спокойно видеть эту женщину. Ведёт себя так, будто мы лучшие подруги, хотя после нашего развода она вылила на меня столько грязи, что отмываться пришлось бы годами. А теперь она звонит, щебечет и делает вид, что ничего не произошло.

Мы с Андреем поженились, когда мне было восемнадцать, ему – двадцать. Сняли комнатушку, где пахло сыростью, а по ночам за стеной кто-то ругался. Зато жили отдельно от родителей.

Через месяц моя мама, увидев эти хоромы, молча взяла нас за шкирку и перевезла в бабушкину однушку, которую берегли для меня. Там и появилась свекровь. Вся такая воздушная, с пирогом в руках и улыбкой до ушей. Нахваливала мою стряпню, умилялась занавескам, называла доченькой. Мама тогда шепнула: «Не обольщайся».

Через четыре года мы развелись. Причин накопилось много: быт, усталость, неумение разговаривать. Андрей задерживался на работе, я – в декрете с дочкой на руках. Разошлись быстро, без раздела имущества, он уехал к матери.

И вот тут началось. На следующий день после развода свекровь прилетела ко мне. Я думала, поддержать хочет. А она с порога заявила, что я испортила её сыну жизнь, что внучка, возможно, не его, и что она всегда знала – я ему не пара.

Прошлась по квартире, собрала все подарки, которые дарила, вплоть до кастрюли, плюнула на коврик и ушла. Я стояла как в тумане, даже слова сказать не могла.

Три года она не замечала нас с дочкой. Столкнёмся в магазине – она отвернётся, будто мы пустое место. А потом мы с Андреем снова начали общаться. Сначала из-за дочери, потом просто разговорились, вспомнили хорошее. Оказалось, что оба повзрослели. Через год он сделал предложение, и мы снова расписались.

Узнав об этом, свекровь объявилась на пороге через неделю. С тортом и плюшевым зайцем для внучки.

– Я всегда верила, что вы будете вместе! – заливалась она, пытаясь обнять меня. – Я молилась за вас!

Я думала только о том, как не выхватить у неё торт и не размазать по лицу. Вечером сказала Андрею, что его мать в нашем доме не появится. Он не спорил – всё слышал тогда, три года назад.

Теперь она названивает, жалуется, что мы не ходим в гости, что она скучает по внучке. Передаёт приветы и приглашает на воскресные обеды. А я вспоминаю, как она шарила по моим шкафам и плевала на пол. Не могу забыть и не хочу.