Свекровь не приняла наш развод и продолжала приходить ко мне домой

Моя подруга Алиса смотрела на меня с подозрением.

– Слушай, а где эта твоя церберша? Неужели взяла выходной?

«Цербершей» Алиса окрестила Веру Степановну, мать моего бывшего мужа. Это прозвище прилипло к ней почти сразу после нашего с Игорем развода. Мы разошлись без особых драм, но для Веры Степановны это событие, кажется, не произошло вовсе. Она продолжала исправно наведываться в мою двушку, игнорируя тот факт, что юридически я ей больше никто.

– Десятый день как пропала, – ответила я. – Тишина стоит неестественная.

Алиса присвистнула. За год она привыкла слушать сводки с полей. Обычно это звучало так: «Сегодня она принесла борщ и проверила налет на кранах в ванной», или «Представляешь, она закупила мне стиральный порошок, потому что мой, по ее мнению, слишком агрессивен для деликатных тканей».

– Может, случилось чего? Сердце там или давление? – предположила Алиса. – Все-таки возраст. А ты сидишь и радуешься, будто с отпуска не вернулась.

Я улыбнулась. В глубине души я вовсе не радовалась. Во-первых, я привыкла к ее заботе, какой бы удушающей она ни казалась со стороны, а во-вторых, спокойствие обманчиво. И я нутром чуяла, что затишье это временное, как перед хорошей грозой.

Продержалась я еще два дня. В конце концов, решилась набрать Игоря.

– Игорь, привет. Слушай, твоя мама жива-здорова? А то она который день не заходит.

Бывший муж издал смешок.

– Лен, она теперь здесь, – ответил он обреченно. – Прописалась у меня.

– В каком смысле прописалась? Ты же не выносишь, когда кто-то хозяйничает на твоей территории.

– А вот так, – буркнул Игорь. – Приехала знакомиться с моей гипотетической пассией. Ты ей, кстати, зачем наплела про какую-то Инну?

Я прикусила язык. Действительно, был такой грешок. Примерно месяц назад Вера Степановна в очередной раз завела шарманку на тему, что ее мальчик пропадет без хорошей жены. Чтобы она хоть ненадолго оставила меня в покое, я ляпнула первое, что пришло в голову. Я сказала, что у Игоря уже кто-то есть и зовут ее Инна. Мол, она очень хозяйственная и печет такие пироги, что пальчики оближешь.

Я надеялась, что свекровь переключит весь свой энтузиазм на новую избранницу сына, а мне даст передышку.

– Я ее выдумала, Игорь, – призналась я. – Она достала меня еженедельными ревизиями.

– Ага, спасибо, – язвительно прошипел он в трубку. – Твоя свобода обернулась моим кошмаром. Теперь она живет у меня в зале, встает ни свет ни заря и гремит сковородками.

Я слушала его, и мне было смешно и стыдно одновременно. Оказывается, ужиться с заботливой мамой – это совсем не то же самое, что принимать ее в гостях на час-полтора.

– Придумай что-нибудь, – взмолился он напоследок. – Ты заварила эту кашу, тебе ее и расхлебывать. Может, приедешь, поговоришь с ней?

Я пообещала подумать.

Спустя пару дней Вера Степановна пришла сама.

– Леночка, можно? – спросила она как-то по-старушечьи беспомощно.

Мы прошли в комнату.

– Игорь сказал, что я его замучила, – произнесла она. – Велел возвращаться к себе и оставить его в покое. Представляешь, родной сын выставил меня за дверь.

– Вера Степановна, он просто взрослый человек со своим ритмом, – сказала я. – Понимаете, невозможно вечно стоять у кого-то над душой, даже из самых лучших побуждений.

– Лен, а зачем ты эту Инну выдумала? Неужели я настолько невыносима?

– Я придумала ее, чтобы вы перестали каждый день ходить ко мне. Вы же так и не приняли наш развод. Вы всё пытались наладить быт, который давно перестал быть общим. А я не могла вам прямо сказать «хватит», потому что это неловко и страшно обидеть человека. Вот и выкрутилась, как могла.

– Я просто хотела помогать, – проговорила она. – Думала, вы образумитесь и снова будете вместе. Ты уж прости, больше не приду. Удачи тебе, Лен.

Она ушла, осторожно прикрыв дверь. В моей квартире действительно наступил новый, непривычный, но долгожданный этап, в котором судочки с едой больше не появятся. И, если честно, на душе было странно пусто.