Свекровь на публике играет роль обиженной бабушки, а мне говорит, что внук нагулянный

До меня никак не доходит логика моей свекрови, Тамары Александровны. Для чего устраивать этот цирк на публику, если в реальности всё обстоит с точностью до наоборот?
 
Я никогда не питала иллюзий насчет её отношения ко мне. Скрывать неприязнь она умела плохо. Но я человек занятой, у меня маленький ребёнок на руках, и тратить нервы на выяснение отношений я не собиралась.
 
Пока Сергей был дома, его мать вела себя в рамках приличий. Могла выдавить из себя дежурную улыбку, хотя я кожей чувствовала этот холод. Она позволяла себе колкости, но всегда останавливалась у опасной черты, зная, что сын может вспылить.
 

Теперь Сергея нет. Его срочно отправили в командировку на полгода. Связь там отвратительная, только редкие сообщения. Я осталась одна с новорожденным Тимофеем.
 
Свекровь выждала пару недель, убедилась, что сын плотно занят, и начала атаку.
 
Она заявилась ко мне домой. С порога, даже не взглянув на внука, выдала, что я всех обманула. Что Тимофей не похож на её сына, и она не понимает, как у двух кареглазых родителей мог родиться голубоглазый ребёнок (у моего отца, к слову, голубые глаза). Она требовала признаться, от кого я «нагуляла» младенца.
 
От такой наглости я сначала потеряла дар речи. Потом просто молча вытолкала её за дверь и закрыла на замок. Сердце колотилось, но скандалить при сыне я не хотела.
 
Это повторилось ещё дважды. Я уже была готова. На третий визит я включила диктофон в кармане халата и записала весь этот бред. Теперь у меня есть доказательства.
 
Но самое интересное началось потом. До меня дошла информация, что всем своим подругам и дальним родственникам Тамара Александровна рассказывает, будто это я — монстр. Якобы я запрещаю ей видеться с кровиночкой, не подпускаю к колыбели и вообще выживаю старую женщину из жизни сына, пользуясь его отсутствием.
 

Мне уже позвонила пара сердобольных знакомых с упреками. Одной троюродной тёте я прямо в трубку включила запись, где свекровь называет Тимофея «подкидышем». После этого звонки с претензиями прекратились.
 
Я решила не устраивать публичных разборок. Муж приедет через два месяца, вот тогда и послушает, как его мать поливает грязью меня и нашего сына. Я всё сохранила.
 
Только вот вопрос: зачем ей эта игра? Получать удовольствие от роли жертвы, одновременно оскорбляя меня в лицо? Для меня это остаётся загадкой, но выводы я уже сделала. Близко к ребёнку эту женщину я не подпущу, и никакие театральные постановки этого не изменят.