- Свекровь хочет мошенникам деньги перевести, - позвонила мне жена деверя, но мы с мужем плевать на это хотели

С родственниками мужа у меня изначально отношения были прохладные. Я чувствовала, когда только познакомилась с будущей свекровью, что не понравилась ей. Слишком резко со мной разговаривала Людмила Анатольевна.

Тимофей, брат моего Толика, тоже не очень радушно меня принял. Он сразу сослался на занятость и ушел.

- Какая тебе разница, как они тебя приняли? – спросил у меня Толик потом. – Меня они точно так же всегда встречают. Мама вообще больше любит Тимофея. Так всегда было.

За несколько лет нашего с Толиком брака мне довелось в этом убедиться. Свекровь не особо рвалась помогать нам с жильем, пока мы свою квартиру не купили.

- У меня нет места, снимайте себе квартиру, пока свою не купите, - сказала Людмила Анатольевна.

И это при условии, что жила свекровь в трешке, в которой с ней на тот момент находился Тимофей. Мы стали снимать квартиру, потом ипотеку взяли. А там и деверь мой женился на своей Алене. И их свекровь радостно к себе пустила. И до сих пор родственники у нее живут. Она не думает их прогонять.

Все было мирно в первые 5 лет нашего с Толиком брака. У нас за это время родилась дочка Полина. С ней мы как-то раз пошли в гости к свекрови. У нее день рождения был, мы хотели ее поздравить с этим праздником.

- Проходите, - открыла нам дверь Алена.

Мы вошли в прихожую. Пока мы с мужем снимали обувь, наша дочь случайно задела палетку с тенями, которая лежала на тумбочке. Эта косметика принадлежала жене деверя.

- Что она творит? – стала верещать Алена. – Эти тени – оригинал. Представляешь, сколько они стоят? Кто за это будет платить?

Я посмотрела на тени. Едва ли они были оригиналом. Там упаковка не такая. Я и попросила Алену показать чек или же историю заказов в онлайн-магазине, если она там брала себе косметику. Ничего из этого не оказалось. Я и отказалась платить за эти тени. Мой муж встал на мою сторону, поддержал меня в этом решении. Алена же продолжала истерить. И тогда уже вмешался Тимофей. Он сказал жене, что купит ей новые тени. И на этом инцидент был исчерпан. Мы посидели за столом, поздравили Людмилу Анатольевну. А через час мы уже ушли, потому что атмосфера была слишком гнетущей и тяжелой.

После того случая с тенями мы не общались с родней мужа 2 года. И я даже кайфовала от этого. Я не хотела знать Алену, свекровь. Они только критиковать умели меня и выводить из себя. А зачем мне нервную систему на прочность испытывать? И так стрессов в жизни хватает. А тут мне позвонила Алена. И она стала рассказывать про свекровь. Людмила Анатольевна, как ей показалось, связалась с мошенниками.

- Она сегодня по телефону озвучила, сколько денег у нее на карточке, - говорила жена деверя. – А потом она обещала взять кредит, если ей его, конечно же, одобрят.

А я каким боком здесь? Пусть Алена рассказывает об этом Тимофею, любимому сыну Людмилы Анатольевны. Я так и посоветовала ей сделать.

- Тимофея нет дома сейчас. А мне нужно остановить свекровь любой ценой. - Думаешь, она меня послушает? Она же терпеть не может меня. Сама разбирайся с Людмилой Анатольевной.

Алена поняла, что от меня толку не будет. И поэтому она попросила дать трубку Толику. Как раз он был рядом, поэтому я протянула ему телефон. Муж выслушал рассказ родственницы, а также то, как она про меня говорила. Меня Алена названа негодяйкой, которая только о себе и думает. И этого муж не стал терпеть.

- Так чего ты звонишь негодяйке? – спросил Толик. - Своего мужа проси помочь, раз он такой хороший и правильный. Или сама решай проблему.

На этом разговор с женой деверя закончился. А вот свекровь на следующий день нам сама позвонила. И она накинулась на меня за то, что я такое равнодушие проявила к ней.

- Я кредит для подруги взять хотела, но это роли не играет. Ты почему такая холодная? Ты могла бы поинтересоваться моей судьбой, раз такой тревожный звоночек услышала.

Толик не дал мне ничего ответить. Он забрал у меня телефон, послал свою маму, попросил ее больше не беспокоить нас. Я надеюсь, что этой обиды еще на несколько лет молчания хватит. Не могу я общаться с такими ненормальными людьми, как родственники моего мужа.