Сотрудница пугает своей внешностью покупателей, а уволиться не соглашается, грозит прокуратурой

У меня свой небольшой магазин одежды. У меня чуть меньше, чем год назад, уволилась одна девушка-продавец.

На ее место я нашла замену. Таня показалась мне вполне себе вменяемым и адекватным человеком.

Я всему ее обучила, все показала ей, с коллективом ее познакомила. Ее устроили все условия, она быстро во все вникла. И на протяжении следующих нескольких месяцев все было хорошо.

В один день я пришла на работу и просто не узнала Таню. У нее на лице, на руках, на шее были какие-то то ли пузыри, то ли воспаления, то ли корки.

- Что с тобой? – спросила я.

Таня и стала объяснять мне, что у нее имеется кожное заболевание, которое не лечится, является хроническим.

- У меня такой дерматит, - сказала она. – Он просто так может появиться, а потом пройти. Не переживайте, он не заразен. Все в порядке.

- Сколько же тебе нужно времени на лечение? - спросила я.

Я не просто так этим поинтересовалась. Мне не хотелось, чтобы человек с таким заболеванием работал с людьми. Мне не по себе стало, когда я Таню увидела. А что люди будут думать? У нее же из рук вещи никто не захочет брать.

- У меня все это несколько месяцев будет. Я лечусь, но это только зуд помогает снять.

Я доверяла Тане, но все равно решила перестраховаться, попросила ее, чтобы она принесла справку, что у нее не заразное заболевание.

Сотрудница согласилась, поэтому я отпустила ее на пару дней с работы, чтобы она имела возможность сходить к врачу.

Через пару дней Таня пришла ко мне со справкой. Все было именно так, как она сказала. Я и допустила ее к работе, но стала за ней наблюдать.

Я видела, как некоторые покупательницы шарахались. Они старались обращаться больше к Лиде, напарнице Тани, потому что у нее внешний вид был подобающим.

- Тут же заболеть можно, - услышала я как-то от недовольной покупательницы, когда она уходила. – Не хочу такой коркой покрываться.

Я поняла, что проблема реальная, что мой бизнес может такими темпами рухнуть, если я не приму меры.

А какие меры можно было принять? Только уволить Таню оставалось. И об этом я решила с ней поговорить, пригласила ее в подсобку.

Я обрисовала Тане всю ситуацию, сказала, что по работе она всем меня устраивает, но только покупательницы ее боятся.

- Напиши по собственному желанию, - попросила я. - Я уверена, что ты сможешь найти себя в каком-то другом месте, в сфере, где не нужно будет взаимодействовать с таким большим количеством людей.

Таня тут же стала в позу. Не собиралась она увольняться. У нее, как она выразилась, не было противопоказаний к работе.

- Я же не могу голодать из-за того, что моя внешность кому-то не нравится. Я имею право на труд, мне оно гарантировано. Почему Вы меня уволить хотите? Сами же говорите, что по работе все  хорошо.

Я еще раз объяснила Тане свою позицию. Но она все равно отказывалась писать заявление по собственному желанию, потому что понимала, что придраться к ее действиям и работе никто не может.

А еще девушка мне прокуратурой пригрозила. И тогда я сдалась, потому что мне не хотелось никаких проверок. Они ничего хорошего не принесут, хоть у меня все в порядке в магазине.

Время шло, танин дерматит прошел. На какое-то время все успокоилось, покупательницы перестали шарахаться от моей продавщицы.

Но недавно у Тани началось новое обострение. И она вновь стала говорить, что лечится, но это только зуд снимает.

Я еще более настойчиво стала требовать, чтобы Таня уволилась. Но она опять вспомнила про прокуратуру, напомнила, что на улицу ее просто так выкинуть никто не может.

Я уже не знаю, как себя вести. Лида предложила под недостачу Таню подвести, повесить на нее долг, чтобы она сама ушла, пытаясь избежать тем самым скандала.

Я понимаю, что этот выход в данной ситуации остается единственным. Но только у меня рука не поднимается так поступить. Все-таки подло это будет по отношению к Тане. Она – человек хороший, открытый. После такой подставы у нее могут вообще руки опуститься.

Но в то же время я не могу рисковать бизнесом. Все-таки у меня двое детей. Меня мое дело кормит. Не буду же я мириться с низкими выручками из-за жалости к Тане.