Соседка придумала, что наша дочь приемная, сказала ей об этом, а ребенок теперь часто вспоминает об этом

Мы с Максимом стали родителями через 3 года после свадьбы. У нас родилась дочка Юля. Ей сейчас 7 лет, она пошла в этом году в первый класс.

На Максима Юля не похожа вообще. Муж у меня – брюнет, глаза у него темные, кожа смуглая. Я в дочери вижу себя. Она – моя копия. Я была точно такой же в ее возрасте.
Конечно, посторонним людям это не очень-то заметно. Если они присмотрятся, они еще заметят одинаковые глаза у нас с дочкой, носы, губы.
Юля у нас светловолосая, у нее голубые глаза. У меня все то же самое было в ее возрасте. Но сейчас я крашусь в рыжий цвет. Он мне нравится, многие говорят, что он мне идет. Только схожесть с дочкой я потеряла из-за такого своего образа.

Мы долгое время жили на съемной квартире, копили на свое жилье. Мы могли бы купить его гораздо быстрее, но так получилось, что я забеременела.
За время, что я провела с Юлей в декрете, часть накоплений была потрачена. Пришлось восстанавливать ее, еще какие-то деньги докладывать.
Так мы и накопили на первоначальный взнос по ипотеке. И мы взяли двухкомнатную квартиру в относительно новом районе нашего города.
Переехали мы 3 года назад. Тогда дочка пошла в новый садик, который во дворе нашего дома располагался. Там она познакомилась с детками. Многие жили в соседних домах, а также были ребята из нашего.
Так у дочки появились друзья и во дворе. И она часто выходила играть с ними. Мы же с мужем не всегда были рядом. Дело в том, что у нас территория огороженная, посторонние туда не ходят.
Мы за дочкой только из окна наблюдали, проверяли, все ли с ней в порядке. И все было хорошо долгое время.
С соседями ни я, ни Максим не общались. Мы как-то не хотели сближаться ни с кем,  да и к нам особо никто не подходил. Претензий никто к нам не имел. И мы ни кому с замечаниями не лезли, потому что повода для этого не было.

Все было нормально до одного единственного дня. Когда у дочки были осенние каникулы, она играла днем во дворе с подружками.
Во время одной из прогулок Юля встретилась с нашей соседкой. Она гуляла во дворе с коляской, в которой ее внук спал. Мы эту женщину много раз видели, здоровались с ней.
Юля тоже поздоровалась, когда выходила из подъезда, после чего хотела идти к подругам. Но соседка остановила ее.

- Тебя приемные родители не обижают? – спросила женщина. – Как вообще твои дела? Ты мне скажи, если что-то не так. Я не останусь никогда в стороне, помогу тому, кто не может сам за себя постоять.

Юля, разумеется, не поняла ничего. Соседка же продолжала свою речь. Она говорила о том, что приемных детей часто не любят, что взрослые на них срывают свою злость.
Юля развернулась и пошла домой. У нее больше не было настроения играть и гулять. В квартиру она вбежала в слезах, после чего стала спрашивать у нас, правда ли, что она приемная.
Мы с Максимом даже растерялись сначала, не знали, что сказать. Юля была нашей дочкой, я родила ее.
Тогда-то мы и выяснили, что дело в соседке, которая решила не в свое дело влезть. Хорош, что она в тот момент рядом со мной не стояла. Я бы с ней точно что-то сделала.
Муж решил пойти и поговорить с соседкой. И ее он встретил во дворе. Тогда-то он и выяснил, в чем вообще дело.

- Не похожа ни на кого из вас девочка, - сказала соседка, - поэтому я и предположила, что вы ее удочерили. Разве я не права?

Муж объяснил соседке, что Юля – наша родная дочь. А также он попросил эту женщину, чтобы она не лезла не в свое дело.
Соседка растерялась немного, даже извинилась потом. Но только нам от этого легче не стало как-то. Последствия от этой ситуации мы до сих пор не разгребли.

Уже несколько месяцев прошло с того случая. А Юля все  еще вспоминает то, что сказала ей соседка. И она переспрашивает у нас, точно ли она не приемная.
Приходится вновь и вновь повторять дочке, что она – родной наш ребенок. Максим уже предлагал дочь к психологу отвести, раз такое дело. Я с н6им не спорю, но пока что на такой радикальный шаг не готова морально.
Если и через месяц-другой проблема останется, то тогда точно отведу ребенка к специалисту. Не хочу, чтобы у Юли осталась какая-то психологическая травма.