Соседка благим матом орет на своего маленького сына, но при этом умудряется работать воспитательницей в садике

Мы с мужем снимали квартиру, когда только начинали семейную жизнь. В ней же мы жили и тогда, когда на свет появился наш первенец Митя.

Оказавшись в декретном отпуске, я осознала, в каком ужасном доме мы живем. У нас было несколько соседей, которые шумели.

И ладно, если бы они просто шумел. Они буквально издевались над своими детьми. В одной семье занимались рукоприкладством и даже не особо скрывали это. Еще одна семья постоянно на своих детей орала.

- Нельзя оставаться в стороне, - говорил мне Тимур. - Ты в опеку позвони, заявление напиши. Пусть они как-то отреагируют, меры примут.

Наивными оказались мы с мужем. Я проявила заботу о детях, обратилась в опеку, объяснила ситуацию. И на мой сигнал отреагировали, но не совсем так, как я себе представляла.

Сотрудники опеки пришли, посмотрели, что у детей есть еда, что в квартирах порядок. И после этого неблагополучные семьи оставили в покое.

- Если мы будем на каждый крик и на каждый шлепок реагировать, - сказано было мне, - то у нас детских домов в стране не хватит, чтобы всех детей разместить.

После этого я разочаровалась в органах опеки. Зареклась когда-то к ним обращаться. Да и лезть в чужую жизнь я отказалась. Зачем мне себя выставлять глупой и паникершей?

Два года назад мы с мужем смогли накопить на ипотеку, взяли квартиру. И мы переехали в свое жилье, стали там обустраиваться.

Познакомиться с соседями по лестничной площадке нам удалось быстро. Все были приятными и общительными людьми, сразу нам обо всех негласных правилах дома рассказали.

Не очень повезло нам с соседями сверху. Там жила Даша, которая одна растила сына. На момент нашего переезда ее Гоше было 5 лет. Он ходил в детский садик.

Нет, соседи не заливали нас, не включали по ночам музыка. Разве до такого рода развлечений одинокой маме? Нет, все гораздо интереснее.

Каждый день я слышала крики из квартиры соседей сверху. Даша так орала на своего сына, что стены тряслись. Я слышала, как ребенок плакал, как он захлебывался своими слезами и сопли. Но только не останавливало это девушку.

Я один раз даже поднялась к Даше, спросила, все ли у нее хорошо. Она меня заверила, что ничего страшного не происходит.

- Можете даже пройти в квартиру и посмотреть, - сказала Даша. – Все у нас нормально.

Я не пошла смотреть, но попросила соседку быть тише. И она сказала, что больше не причинит мне неудобств.

Но только уже на следующий день Даша взялась за старое. Она опять за что-то отчитывала Гошу. При этом она не стеснялась в выражениях.

- Как она в обществе с такой нервной системой находиться может? – спросила как-то я у Леры, соседки по лестничной площадке.

- Не поверишь, но она воспитательницей в детском саду работает. Не знаю, как она там себя ведет, но то, что она творит с сыном, не лезет ни в какие рамки.

Я понимала, что нужно как-то помогать ребенку. Но что мы могли сделать? В опеку уже соседи обращались. Но результата это не дало. История была такой же, как у меня с жильцами с того дома, где мы раньше снимали квартиру.

Сейчас Гоше 7 лет. Он пошел в школу. И у Даши появилось много новых поводов, чтобы орать на сына.

Она называет его тупым, безруким. Порой до нас доносятся откровенно бранные слова. И их молодая мама говорит ребенку!

Не так давно Даша орала на сына за то, что он порвал новые брюки. Истерика ее продолжалась несколько часов по этому поводу.

Если Гоша что-то не понял в школе, Даша нормально не объясняет ему. Она обязательно начинает с обзываний, с криков. И только когда она доведет ребенка до слез, она успокаивается.

А с некоторых пор я стала слышать, как Даша бьет своего ребенка. Стены тонкие, поэтому шлепки отлично различимы на фоне остальных шумов.

- К заведующей детского сада можно сходить, где Даша работает, - сказала недавно Лера – Может, она как-то сможет повлиять на эту маму-одиночку?

Хотелось бы верить, что так и будет. Но я сомневаюсь, что это поможет. Если к Даше на работе нет претензий, а это так с наибольшей вероятностью, то ей никто и ничего не сделает.

Пока что я собираюсь еще раз поговорить с Дашей. Все-таки должна она как-то о сыне думать и об его психическом здоровье.