– Смотри, мать, я ведь забуду про тебя, – не дала сыну денег, а он наговорил мне гадостей

Сын заявился вчера вечером без звонка. С порога даже не поздоровался толком, прошел на кухню, сел и выложил: ему срочно нужно триста тысяч. Я сначала даже растерялась, думала, случилось что-то серьезное. Оказалось — влез в микрозаймы, набрал долгов по глупости, теперь коллекторы звонят.

Ему двадцать шесть, здоровый парень, руки-ноги на месте. Мог бы давно уже образумиться, но нет — сначала одна работа не подошла, потом другая. Везде начальники дураки, коллеги завистники, график неудобный.

Я тянула его сколько могла. Давала деньги на съем квартиры, покупала продукты, оплачивала курсы, которые он бросал через неделю. Думала, вот-вот одумается.

А когда я сказала, что такой суммы у меня просто нет и помочь не смогу, он изменился в лице. Стал говорить гадости. Мол, я всегда была жадной, никогда его не поддерживала. А потом выдал: «Смотри, мать, тебе ведь еще со мной век коротать. Забудешь про мою просьбу — и я про тебя забуду. Кто тебя в больницу отвезет? Кто продукты принесет? Сама подумай».

Вот так, в лоб. Даже не просьба, а самый настоящий шантаж. Я стояла и молчала. Он ждал, что я испугаюсь, достану заначку и отдам последнее. А я вдруг ясно поняла, что это конец. Не отношений, а моих иллюзий. Разочарование было таким горьким, что перехватило дыхание. В этот миг я поняла — никакой опоры в нем нет и уже не будет.

Когда я разводилась с его отцом, было трудно. Таскала сумки, работала на двух ставках, не спала ночами. Но сына всегда ограждала от проблем. Видимо, зря. Я не научила его главному — ценить чужой труд и думать о ком-то, кроме себя.

Он ушел, хлопнув дверью, а я позвонила и записалась на консультацию к юристу. Хочу разобраться, как правильно оформить имущество, чтобы в старости не остаться на улице. Заодно открыла накопительный счет, решила откладывать пусть понемногу, но регулярно.

Вечером перебрала документы, спокойно, без спешки. На сына я больше не рассчитываю. Печально осознавать это в пятьдесят два, но лучше горькая правда сейчас, чем беспомощность потом.

Свою спокойную старость придется выстраивать самой, кирпичик за кирпичиком. Я перестала ждать звонков и надеяться на перемены, теперь просто делаю то, что должна.