Сестра заявилась ко мне домой и потребовала обеспечивать её, как это делали родители

Я с детства слышала, что моя младшая сестра Нелли — слабое создание, которое нельзя нагружать. Мама повторяла это так часто, что вскоре и сама Нелли в это поверила.

После пары простуд в детстве ей разрешалось не ходить в школу, пропускать кружки и отдыхать, когда остальные помогали по дому. Я тоже болела, но считалась крепкой. Мама говорила: «Ты старшая, тебе легче».

Нелли быстро поняла, какую выгоду даёт роль болезненной девочки. Если не хотелось убирать или идти к бабушке, у неё тут же начиналась слабость. Мама несла ей чай, лекарства и что-нибудь вкусное.

Я заканчивала школу, потом поступила на экономиста и работала. Нелли осталась дома. Она лежала с телефоном, смотрела сериалы и никуда не спешила. Родители не подгоняли: боялись, что дочка переутомится.

Через три года мама начала жаловаться, что содержать сестру дорого.

— Пусть найдёт работу, — сказала я.

— Неужели ты не помнишь, насколько она хрупкая? — удивилась мама.

— Мы не можем. Пенсии маленькие, а ей всё время что-то нужно. Пришлось даже кредит взять.

Потом мама попросила узнать о вакансии у меня в банке. Я предложила место операциониста, но мама замахала руками: нагрузки слишком большие. Тогда она спросила, не могу ли я уступить сестре свою должность. Я напомнила, что училась и шла к этой работе годами. Мама обиделась и неделю не звонила.

Затем раздался новый звонок. Мама заговорила о моём повышении и попросила помогать Нелли деньгами. Я отказалась. Сестре было двадцать лет, она могла работать. Мама стояла на своём: пока она жива, будет опекать младшую дочь, а потом это станет моей заботой. Я сказала, что такого не будет.

Родители прожили ещё десять лет. Нелли так и не трудоустроилась. После их смерти квартира досталась ей. Она продала жильё, купила машину, остальное быстро потратила. Обо мне не вспоминала, пока не закончились деньги.

Через два года она появилась на пороге. Я к тому времени вышла замуж и растила двоих детей.

— С этого дня ты будешь меня обеспечивать, — заявила Нелли.

— Тебе тридцать два года, — напомнила я.

— Родителей нет, значит, ты обязана.

— Я обязана только своим детям.

Нелли ушла, больше она не звонила. Знакомые рассказывали, что сестра продала машину и уехала к морю. Наша связь оборвалась окончательно.