Сестра взяла кредит для своего хахаля, поэтому родители отдали ей деньги, отложенные на мою учёбу

– Вер, – мама заглянула в комнату с виноватым видом, – тут такое дело... Насчет твоего переезда в областной центр.

Я отложила конспект. Мать выглядела так, будто её только что переехал каток – заплаканные глаза, дрожащие губы.

– А что случилось? – спросила я.

– Это всё Танька, – выдохнула мама и опустилась на край моей кровати. – Она ввязалась в дурацкую историю.

Таня, моя старшая сестра, всегда была любимицей. Ей прощалось всё: прогулы в университете, бесконечные долги, легкомысленные романы. Мне же, младшей, приходилось выгрызать себе место под солнцем зубами.

– И что на этот раз? – спросила я. Деньги, которые родители копили на оплату моей съемной квартиры на время учебы, уплывали в бездонную яму под названием «проблемы старшей дочери».

– Она взяла кредит для своего... ну, для этого Сержа. А он исчез. И теперь банк требует деньги, – мама всхлипнула. – Мы не можем оставить её в беде. Прости, но тебе придется как-то самой.

– Да? – я усмехнулась. – А где была я, когда вы решали, что Таньке нужна бабушкина квартира? Где была я, когда вы ей учебу оплачивали, а я на бюджете пахала?

– Ну так вышло, – мама отвела взгляд. – Таня старше, ей нужнее было.

– Нужнее? – я встала с кровати. – Я с пятнадцати лет подрабатываю! Курьером, уборщицей, официанткой. А Таня в это время из кафе в кафе ходила. И теперь вы хотите, чтобы я свою мечту об учебе задвинула подальше, потому что она опять вляпалась?

– Верочка, ну не бросать же её? – мама всплеснула руками. – Ты у нас самостоятельная, сильная, а Таня... она пропадет.

– Вот именно! – я повысила голос. – Я самостоятельная, потому что у меня выбора не было! А Таня всегда знала, что за неё всё решат и всё оплатят.

В комнату заглянул отец.

– И что теперь? – спросил он, глядя на меня с укором. Будто это я была виновата в том, что Таня влезла в долги.

– А теперь я поеду на вокзал, – ответила я. – Раз выбора у меня всё равно нет.

– Куда? – ахнула мама.

– В общежитие. Я не отказывалась от места. Проживу как-нибудь. Вы же привыкли, что я сама всё могу, – я открыла шкаф и начала кидать вещи в сумку.

– Вер, ну не глупи, – отец шагнул вперед. – Ну, не получится сейчас с квартирой, ну, потерпишь годик с нами, а там...

– А там Таня ещё что-нибудь придумает, – перебила я. – Знаете, я, наверное, даже рада. Теперь мне ясно, что рассчитывать можно только на себя.

Я уехала в тот же вечер. В областном центре я поселилась в общаге, устроилась на две работы и училась.

Через пять лет я защитила диплом и осталась в городе. Хорошая должность в строительной компании, своя небольшая квартира в ипотеку, любимый мужчина. Я вычеркнула родителей и сестру из своей жизни, как только переехала. Они звонили, писали, но я не отвечала. До вчерашнего дня.

Пришла мама – постаревшая, осунувшаяся, с той же виноватой улыбкой на лице.

– Доченька... – начала она.

– Зачем ты приехала? – спросила я, преграждая вход.

– Таня... она совсем плоха. Работы нет, денег нет. Мы с отцом уже старые, болеем. Помоги нам, Верочка. Ты же у нас такая успешная.

Я молчала, разглядывая её. Годы, проведённые в попытках угодить старшей дочери, не прошли даром – мать выглядела лет на десять старше своего возраста.

– Помочь? – переспросила я. – Конечно, мам. Я тебе помогу.

Мама просияла и шагнула вперед, но я остановила её жестом.

– Я тебе помогу устроить Таню на работу. У нас в компании требуются уборщицы в офис. Платят немного, но на жизнь хватит. И вы с папой, если хотите, можете переехать ко мне. Но только с одним условием.

– С каким? – с надеждой спросила мать.

– Таня будет жить отдельно. И сама платить за свои ошибки. Вы её вырастили, вы её такой сделали. Теперь пусть пожинает плоды. А я буду рядом, но как дочь, которая вас любит, а не как кошелек, который вы обязаны опустошить ради любимицы.

Мама долго молчала. Потом кивнула и тихо сказала:

– Ты права, Вер. Мы с отцом... мы многое поняли. Просто боялись тебе написать. Думали, пошлёшь.

– Пошлю, если начнёте опять просить за неё, – честно ответила я. – А так – проходите.