– С нашей клиентурой проблем не бывает, – сказали мне при устройстве на работу в элитный бутик

Я нашла это объявление на сайте: «В команду элитного бутика требуется специалист по работе с клиентами. Сменный график, два через два, официальное оформление».

Магазин находился в пяти минутах от моей станции метро. Я зашла на собеседование без особой надежды, но вышла с ощущением, что мне крупно повезло.

Директора звали Эльвира Степановна. Светлый кабинет, кожаное кресло, на столе – свежий кофе. Она говорила быстро, будто читала вслух хорошо вызубренный текст.

– У нас камерное пространство, очень тёплая атмосфера. Покупатели – приличная публика, знают толк в вещах. Зарплата – сорок тысяч. Комнатка отдыха оборудована всем необходимым. Отпуск оплачивается полностью.

Я кивала, стараясь не пропустить ни слова.

– Вы несёте матответственность, но поверьте моему опыту – с нашей клиентурой проблем не бывает. Инвентаризация раз в три месяца. Если образуется минус, делим по-честному, я тоже участвую. – Она улыбнулась. – Коллектив у нас как семья. Всегда поддержим.

Больничные она упомянула мельком, сразу добавив, что мы люди взрослые и работаем не ради бюллетеней.

– Испытательный срок стандартный, три месяца. Но с вашими данными вы его пройдёте без труда. Дважды в год – крупная премия. Корпоративы, тимбилдинги, выезды на природу. Всего доброго, ждём в отделе кадров.

Через день я вышла в свою первую смену.

С первым же клиентом началось: «А покажите ещё раз», «А есть другой оттенок», «А я вчера видела в витрине не такое». Я металась от стеллажа к стеллажу. Надя, старший продавец, то и дело подходила:

– Ты вон тому господину предложи новую коллекцию. И вот этот ряд поправь, криво висит. Не забывай здороваться с каждым вошедшим.

Оказалось, что продажи – лишь малая часть. В перерывах, которых фактически не было, я разбирала коробки с поставкой, вешала, перевешивала, бежала на кассу, пока кассир пила чай, и краем глаза следила, чтобы никто не сунул сумку под пальто. Народу было столько, что к пяти часам вечера я забыла, как выглядит стул.

Домой добралась на автопилоте. Съела бутерброд стоя, приняла душ и провалилась в сон.

Второй день начался с того, что Надя ткнула пальцем в витрину.

– Ценники не на своих местах. Ты должна проверять это каждые полчаса.

Я молча распечатала новые, приклеила скотчем. Хорошо хоть товар на складе учитывать не заставляли.

Люди спрашивали одно и то же по кругу, будто не слышали ответа с первого раза. К вечеру шум в зале стал напоминать вокзал. Я улыбалась, предлагала, упаковывала. Обеденный перерыв благополучно сгорел в потоке покупателей. Когда стрелка часов доползла до десяти, я выдохнула – два выходных, целых два дня.

В шесть утра телефон завибрировал.

– Алло, это Света с утренней смены, – голос в трубке был незнакомым. – Я заболела. Эльвира Степановна просила передать, чтобы вы вышли. Срочно.

Короткие гудки.

Я оделась, доехала, зашла в подсобку.

– Эльвира Степановна, речи о заменах не шло. Если я выйду в свой выходной, полагается двойная оплата. Подпишем соглашение?

Директриса мельком взглянула на меня поверх очков.

– Вы знаете, – сказала она ровно, – мы, пожалуй, расстанемся. Не сошлись во взглядах на рабочий процесс. Всего вам хорошего.

За две смены я получила ровно ноль рублей. И только потом, разговаривая с кем-то в очереди в супермаркете, поняла простую вещь: они вообще никого не берут на постоянку. Каждые три месяца – свежая кровь, которая бесплатно разгребёт завалы, выслушает претензии и уйдёт в никуда.

А объявление всё ещё висит на сайте.