Решил отменить свадьбу после того, как узнал о своей девушке шокирующую правду

Мне стукнуло тридцать два, когда я окончательно устал от собственного холостяцкого существования. Окружение твердило, что пора обзаводиться семьей, и я, поддавшись всеобщему настрою, зарегистрировался на сайте знакомств. Там я и встретил Свету. Ее профильная фотография излучала тепло, а в переписке она оказалась невероятно легкой и остроумной. Через несколько дней виртуального общения мы договорились увидеться.

Мы сидели в кафе на тихой улице. Она пришла в ярком платье, и от нее пахло чем-то цветочным и чуть сладким. Я был очарован сразу. В ту же первую встречу она обмолвилась, что устала от одиночества и ищет серьезных отношений. На мой осторожный вопрос о прошлом она лишь сказала:

Я кивнул, не стал настаивать. У каждого свой багаж.

Все развивалось стремительно. Кино, прогулки, ужины при свечах. Через месяц она пожаловалась, что у нее в квартире прорвало трубу, и попросилась погостить недельку. Ее чемодан оказался подозрительно увесистым для краткого визита. Она растворилась в моем пространстве, как сахар в чае: незаметно и полностью. Готовила по утрам яичницу, расставляла по полочкам мои книги, купила новые шторы. Я чувствовал себя в центре идеальной, но какой-то чужой сказки.

Однажды вечером, сидя на диване, она вдруг спросила:

— А ты как видишь наше будущее? Мы ведь уже практически семья.

Меня слегка покоробила такая прямолинейность.

Она насупилась, но замолчала. Однако в ее глазах поселился немой вопрос, который я ловил на себе все чаще.

Родители были от нее в восторге, друзья считали, что мне крупно повезло. Я решил сделать предложение. Купил кольцо, заказал столик в ресторане на крыше. Когда я задал тот самый вопрос, все мои тревоги растаяли.

— Конечно, да! — воскликнула она.

Началась предсвадебная суета. Я погрузился в бесконечные хлопоты: выбор меню, переговоры с фотографом, поиск тамады. У меня даже началась бессонница. За день до церемонии, когда я в очередной раз проверял список гостей, раздался звонок.

— Вы жених Светланы?

— Да. А кто спрашивает?

— Меня зовут Ирина. Я ее бывшая соседка. Вы в курсе насчет ее мальчиков?

— Каких мальчиков? — не понял я.

— У нее двое сыновей. Близнецы, им пять лет. Они живут с ее матерью в другом городе. Она не рассказывает об этом никому из новых знакомых. Считает, что это ее личное дело, которое может все испортить.

— Мне жаль, что я вызываю у вас такой шок. Но молчать было бы неправильно. Она собиралась перевезти их к себе уже после свадьбы.

Я положил трубку. Вспомнил, как она ловко уклонялась от разговоров о детях вообще, как менялась тема, когда по телевизору показывали малышей. Я набрал ее номер.

— Где ты?

— У подруги, последние примерки! Что случилось?

— Приезжай. Сейчас же.

Она появилась через час, сияющая, с пакетами в руках. Я стоял посреди гостиной.

— У тебя есть дети? — спросил без предисловий.

Цвет сбежал с ее лица, оставив лишь белизну.

— Кто тебе…

— Да или нет?

Она закрыла лицо руками.

Во мне что-то оборвалось. Не из-за самих детей. Из-за колоссального, продуманного обмана. Из-за жизни в иллюзии, которую она так тщательно выстраивала.

— Ты строила наш брак на лжи. Ты отняла у меня право выбора. И у себя тоже.

— Прости! Я все исправлю! — она попыталась обнять меня.

— Нет. Выезжай сегодня. Свадьбы не будет.

Позже я отменил банкет, разослал извинения. Стоял в квартире, смотрел на висящий смокинг и думал не о потерянном будущем, а о двух маленьких незнакомых мальчиках, чью жизнь я, по воле их матери, так и не узнал. Горечь была не от того, что все кончилось. А от того, что не было ничего настоящего, что могло бы закончиться.