- Ребенка мы тебе не отдадим, - свекровь и бывший муж забрали у меня сына, а я не боролась за него при разводе, потому что он не ставит меня ни во что

Я понимаю, что сама виновата в том, что мой сын от меня отдалился. Его против меня настроили мой бывший муж и его мать.

Я вынуждена теперь платить алименты, с сыном общаться только по телефону. Забрать его я и не рвусь уже, потому что он ни во что меня не ставит вообще.

Когда мы с Митей только поженились, мы стали жить у его матери. Надежда Николаевна сама нас к себе позвала, сказала, что не стоит тратить деньги на аренду.

- Если у меня будете жить, то быстрее накопите на свою квартиру, - сказала свекровь.

Мы стали жить у Надежды Николаевны, откладывать деньги на свое жилье. У меня был огромный стимул быстрее накопить на тот первоначальный взнос, чтобы быстрее съехать от мамы мужа.

Дело в том, что свекровь вечно лезла в наши дела, командовала, что нам делать, принимала за нас решения. Сама я не могла ей противостоять, а муж не желал этого делать. Митя привык жить так, как скажет мама.

Через полтора года после свадьбы я забеременела. У меня были мысли о прерывании, потому что своей квартирой нам в обозримом будущем не грозило обзавестись. Но Митя и Надежда Николаевна не дали мне пойти на такой шаг.

- Вырастим мы этого ребенка, - сказали они. – Не нужно брать грех на душу.

Я и повелась на это. Тем самым я загнала себя в угол. Когда я родила Пашу, мы так и продолжали жить в квартире у Надежды Николаевны. Но это было не самым страшным.

Буквально сразу после моей выписки муж на стройке, на которой он работал, получил травму. У него был поврежден позвоночник, сломаны рука и нога. Повезло еще, что его не парализовало. Но все же длительный больничный ему был обеспечен.

- Не протянем мы на пособие и на мои деньги, – сказала свекровь. – Надо и тебе на работу выходить.

Я это и сама понимала. Поэтому я и прервала досрочно свой декрет, вышла на работу, стала в офисе пропадать с утра и до вечера.

Ночью у меня была еще одна смена. Я возилась с ребенком. Надежда Николаевна не могла помочь, потому что у нее были ночные смены. Она вахтершей была.

Когда сыну было 2 года, муж все еще сидел дома. У него давно зажили переломы, реабилитацию он прошел. Он вполне мог идти работать. Но не делал этого.

- Не должен мой сын надрываться, - говорила свекровь. – Он такую травму перенес. Не стоит рисковать. Нужно искать простую работу. А ты вкалывать можешь с твоим-то здоровьем.

По совету свекрови я стала ездить на вахты. Меня месяц не было дома, а потом столько же я отдыхала. Конечно, Паша за это время от меня отвыкал, тянулся все больше к бабушке и отцу, которые с ним много времени проводили.

Митя на работу устроился. Он стал сторожем, только телек смотрел на работе и обходил несколько раз за смену территорию. За это платили копейки, но свекровь все устраивало. Не хотела она, чтобы ее сын напрягался.

Еще через пару лет я вернулась к обычной работе, устроилась у нас в городе. Я также нашла подработку, чтобы денег было больше.

На квартиру мы продолжали копить, но получалось слабо. Часть заначки же на реабилитацию мужа ушла. Нужно было восполнять потери, еще деньги докладывать. А учитывая то, что работала полноценно только я, копилка пополнялась медленно.

Хуже всего было то, что паша перестал нормально ко мне относиться. Он свысока на меня смотрел, говорил фразами Надежды Николаевны со мной. Неприятно это было все. Было ощущение, что я нужна только для того, чтобы всех содержать. Никто и ни во что меня в этом доме не ставил.

Я пробовала влиять на ситуацию, разговаривала с сыном. Но ничего это не меняло. И я решила подать на развод, о чем сказала мужу и свекрови.

- Ребенка мы не отдадим, - тут же заявила Надежда Николаевна.

Я и не претендовала на это. У меня не было контакта с Пашей. А он стал подростком. На тот момент ему 12 лет было. Я упустила время, вовремя не показала характер, не вмешалась. Что теперь уже говорить.

Сейчас я плачу алименты. Сын мне только перед праздниками звонит, говорит, что хочет получить в подарок. На этом общение заканчивается.

Мне жаль, что так вышло, я сама во многом виновата. Но все же я рада, что я развелась, что больше не подвергаюсь систематическим унижениям со стороны Мити, Надежды Николаевны и Паши.