Приятельница позвала нас с мужем на дачу и накрыла диетический стол

Мы с Лерой никогда не были закадычными подругами, но при этом постоянно пересекались. Вместе работали, иногда ходили на бизнес-ланчи, обсуждали текущие проекты. Приятельство, построенное на территориальной близости и общих задачах, а не на глубокой душевной связи.

Когда её семья переехала в собственный дом за городом, Лера загорелась идеей собирать у себя коллег. Не шумные вечеринки, а тихие посиделки на веранде, как она говорила: «Птички поют, воздух сосновый, тишина».

Звала она нас с мужем к себе почти полгода. Сначала мы честно собирались зимой, но то морозы под сорок, то бесконечные ОРВИ. Весной я улетала в командировку, а потом начался наш ремонт, стало не до гостей.

И только в конце мая я, наконец, позвонила ей сама:

– Лер, как смотришь на то, чтобы мы с Антоном на этих выходных к вам рванем? Погоду обещают чудесную.

– Конечно, жду! – обрадовалась она, но тут же замялась. – Есть только один нюанс... Мы сейчас проходим чекап здоровья и по настоянию врача сидим на очень строгой диете. Никакого сахара, глютена и жирного мяса. Мне так неудобно, но стол будет исключительно здоровым. Вы как?

– Да ерунда, – отмахнулась я. – Мы к вам не на дегустацию едем, а просто сменить обстановку.

Признаюсь, я не придала значения этому предупреждению. В моей картине мира «строгая диета» – это когда просто убирают хлеб и не кладут сахар в чай. Антон, мой муж, и вовсе без куска хорошей говядины ужин не считает приемом пищи.

Поэтому, пока Лера готовилась к нашему визиту, я, не сговариваясь с ней, заехала в фермерскую лавку. Взяла стейки рибай, домашних куриных колбасок и огромный контейнер овощного салата с моцареллой.

Когда мы припарковались у их уютного дома, Лера выглядела слегка уставшей, но довольной. Она провела нас на террасу. Стол был сервирован с иголочки, но выглядел как витрина фитнес-кафе.

Рыба на пару с травами, киноа с тушеными овощами, какие-то странные зеленые котлеты из чечевицы и много-много нарезки из свежих огурцов и сельдерея. Даже на десерт стояла ваза с яблоками и орехами. В графине – вода с лимоном и мятой. И ни грамма того, что мой муж назвал бы «человеческой едой».

Я оценила старания подруги, правда. Но Антон смотрел на стол с плохо скрываемым ужасом. Он пошел к машине и вернулся с нашим пакетом из лавки. Мгновенно повисла неловкость. Лера замерла с вилкой, когда Антон водрузил на стол нарезку сырокопченой колбасы.

– Вы не подумайте, мы просто решили разнообразить, – пошутил Антон, накладывая себе колбасу. Лера ответила, что все в порядке, но я видела, как погас её энтузиазм. Она весь вечер просидела на одном бокале воды с лимоном, глядя, как мой муж уплетает запрещенные для неё продукты.

Мы уехали поздно, и на прощание Лера даже завернула нам с собой остатки своих диетических котлет, чтобы мы «не остались голодными в дороге». Мне хотелось провалиться сквозь землю.

На работе в понедельник я не сдержалась и выплеснула эмоции коллеге из соседнего отдела.

– Ты представляешь, – кипятилась я, – по-моему, это просто неуважение! Хорошо, что мы свои продукты привезли, а то сидели бы как травоядные. Зачем тогда звать, если не готов устроить людям праздник?

– Может, они просто реально лечатся? – попыталась вступиться коллега. – Ты сама говорила, она предупреждала.

– Предупреждать надо о смене планов, а не о том, что ты будешь держать друзей в черном теле! – отрезала я.

В тот же день я столкнулась с Лерой в коридоре. Она вежливо поздоровалась, но как-то отстраненно. И я поняла, что это была наша последняя попытка сблизиться.