Попал в женский коллектив и начал считать дни до увольнения из этого ада

Меня перевели в этот отдел восемь месяцев назад. Единственный парень среди трёх девиц – звучало как начало плохого анекдота, а на деле оказалось испытанием. Кристина, Алина и Лиза. Три фурии, которые, казалось, соревновались, кто громче обсудит свои личные победы. Меня они не замечали в упор. Точнее, замечали, но как пустое место или, что хуже, как бесплатную техподдержку.

В то утро я сидел, уткнувшись в монитор, и мечтал о наушниках, которые забыл дома. Кристина, наша негласная предводительница, восседала на столе и вещала:

– Я ему прямо сказала: не будет машины бизнес-класса у подъезда – даже на порог не пущу. И знаешь, заказал ведь, ещё и с шампанским.

Алина тут же подхватила, закатив глаза:

– Правильно. Мой сначала тоже артачился, а теперь каждый поход в ресторан – минимум пятнадцать тысяч. Иначе я обижаюсь. Пусть знает цену хорошему отношению.

Они рассмеялись так слаженно, будто репетировали. Лиза, третья, сидела тихо, улыбалась и кивала. Меня передёрнуло. Я давно понял, почему ко мне тут относятся как к пыли под ногами: просто я не вписывался в их картину мира. Не носил дорогих часов, ездил на старом «Форде» и, видимо, выглядел недостаточно перспективно.

Идиллия кончилась, когда у Кристины завис компьютер.

– Эй, Дэн, иди сюда, – бросила она, даже не обернувшись. – У меня тут что-то мигает.

Я подошёл. Обычный системный запрос на обновление, который она тупо игнорировала неделями. Я молча ткнул в кнопку «отложить».

– Это всё? – удивилась она. – Не мог раньше сделать?

– Если снова появится, нажми крестик в углу. Он для этого и создан, – сказал я спокойно, возвращаясь на место.

– Слышишь, Дэн, ты совсем совесть потерял? – подала голос Алина. – Не хами давай, а то вообще никто с тобой разговаривать не будет.

– Играет там в свои стрелялки, делом займись, – фыркнула Кристина.

Я стиснул челюсть. Про игры – это был удар ниже пояса. Однажды они заметили закладку игрового форума и теперь при каждом удобном случае вставляли эту шпильку. Я ничего не ответил, просто уставился в экран и весь день прокручивал в голове варианты увольнения.

В ту пятницу ливень зарядил с самого утра. Я стоял в пробке, слушал шум дождя по крыше и радовался, что скоро выходные. На остановке, мокрая и какая-то потерянная, стояла Лиза.

Я и сам не понял, зачем притормозил и открыл дверь.

– Запрыгивай.

Она замерла на секунду, но дождь не оставил выбора. Села, стуча зубами, пробормотала «спасибо».

– А где твой личный водитель с шампанским? Не доехал?

Лиза покраснела.

– Нет его, – сказала еле слышно. – Вообще нет никого. Просто девчонки всё время треплются о своих мужиках, а я новенькая была. Хотелось не выглядеть белой вороной. Вот и придумала ерунду. Глупо, да?

Я даже растерялся. В офисе она казалась такой же надменной куклой, как и остальные. А тут передо мной сидела обычная растерянная девчонка.

– Ну, я тоже не подарок, – хмыкнул я. – Про игры тебе наврал. Не в стрелялки рублюсь. Я стратегии люблю, исторические. Там нужно думать, а не просто кнопки жать.

Она засмеялась, и у неё на щеках появились смешные ямочки. Мы проболтали весь остаток пути.

Через месяц я знал, что Лиза терпеть не может кофе без молока, обожает старые советские фильмы и ухаживает за больной бабушкой. Она оказалась тёплой, заботливой и совсем не той, кого я себе придумал.

Когда мы наконец начали встречаться, скрываться было глупо. Кристина с Алиной сначала скривились, но быстро привыкли. А однажды произошло то, чего я вообще не ожидал. Утром на моём столе стоял стакан с кофе.

– Это ещё что? – я покосился на Кристину.

– Кофе, не видишь? Лиза сказала, ты без сахара пьёшь. Не хочешь – не бери. – Она пожала плечами.

Я отпил глоток. Кофе был горячий. А потом Алина подошла и попросила помочь с настройкой программы, сказав «пожалуйста». Без обычной язвительности, без снисходительного тона.

Я смотрел на них и думал: когда же всё изменилось? Может, дело не в них, а во мне. Или в том, что теперь я не просто «тот странный айтишник», а парень Лизы, часть их стаи. Как бы там ни было, в этом офисе стало уютно. И увольняться я больше не собирался.