- Помогла бы лучше с соседями вопрос решить, - сестра-яжмать ругается со всем домом, а я страдаю из-за этого

У нас с родной сестрой одна квартира на двоих. Ее мы получили от родителей в наследство. И какое-то время мы вполне мирно в ней существовали. Тогда мы были еще студентками, интересы у нас были общие.

Потом Варя вышла замуж, съехала к своему мужу на съемное жилье. Я же осталась в двухкомнатной квартире одна.
То время было прекрасным. Я делала, что хотела, устанавливала свои порядки. И с соседями у меня никаких проблем не возникало. А почему они должны были быть? Я тихо себя вела, никому не мешала.
Я понимала, что вечно так не будет длиться, что рано или поздно нужно будет как-то решать жилищный вопрос. Но сестра не торопилась его поднимать.

- Потом как-нибудь уже поделим эту квартиру, - говорила Варя. – А пока что будем так жить, как получается.

Я не давила на сестру, не спорила с ней. И я всегда пускала ее в квартиру, не чинила ей препятствий, хоть и приходила она порой без предупреждения, не совсем вовремя.

Когда Тане, дочке сестры, было 1,5 года, случился развод. Варя ушла от мужа, переехала в нашу квартиру заняла свою комнату. И с тех пор начался настоящий ад.

- Чего ты ванну заняла? – спрашивала сестра.
- Я же ребенка кормлю! Не надо так громко телевизор включать.
- Посуду не мой, когда Таня спит. Она потом не угомонится!

Таких претензий было много. Каждый день я выслушивала что-то новое. Я все не так делала, по мнению сестры. А еще Варя обвиняла меня в том, что я не помогаю ей. А почему я вообще должна это делать?

- Мы живем вместе, - напоминала мне Варя. – Ты обязана мне помогать. И не забывай, что мы – сестры. Если одна видит, что другой тяжело, то она просто обязана подключиться.

Со временем я научилась не реагировать на такие выпады Вари. Я закрывалась в своей комнате, не попадалась на глаза сестре. И тогда она решила, что нужно искать другой объект, на котором можно будет срываться.
Им стали соседи. С ними Варя ругалась постоянно. Им она делала замечания, что они громко готовят еду и не в то время смотрят телевизор.
А один раз произошел скандал из-за коляски. Соседка тетя Лиза вызывала своей маме «скорую помощь». А коляска Вар стояла в коридоре, где и без того было мало места.

- Мешает эта коляска ходить, – говорила соседка. – Вы бы убрали ее в квартиру. Почему другие спотыкаться об нее должны?

Варя тогда подняла на уши ведь подъезд. В ссоре участвовали все. Я же не вмешивалась, потому что не хотела потом схлопотать от сестры. Мне-то было понятно, что правы соседи, а не Варя. Но только политика невмешательства не спасла меня.

- Помогла бы лучше с соседями вопрос решить, - влетела в квартиру Варя, когда спор закончился. – А то они на меня всей толпой накинулись!

Я объяснила сестре, что она не права. И с того момента Варя перестала со мной разговаривать. А на следующий день пришел участковый.
Он поговорил с Варей, попросил ее убрать коляску. Также он пообещал передать информацию в опеку.

- Соседи говорят, что у вас тут крики стоят целыми днями, - сказал полицейский. – Нельзя без контроля оставлять такую семью.

В скором времени нами заинтересовалась опека. Потом приходили из МЧС, еще из каких-то  инстанций.
Варя винит во всем меня. Ей кажется, что ее на всякие учеты поставят только по моей вине. Но это не так. Она сама стала со всеми скандалить, поэтому и привлекла внимание.

- Давай, будем продавать квартиру, делить деньги, - сказала я. – Так каждая сможет свою жизнь устроить.

- И что я куплю на эти деньги? Мне конура не нужна. Я хочу жить в нормальных условиях. И ребенку моему они нужны. Я о дочери в первую очередь должна думать.
- Тогда выкупай мою долю. Я потом выкручусь как-нибудь.
- Мне кредит никто не даст, потому что я в декрете. И сбережений у меня нет, чтобы с тобой рассчитаться. Тебе напомнить сколько алиментов мне бывший муж платит? Там слезы.

Так мы и не пришли ни к какому общему решению точнее, мы решили, что останемся пока что на одной территории, а потом будем смотреть.
Но что-то мне кажется, что у нас скандалы и дальше будут продолжаться. Не может моя сестра спокойно жить. Ей это не свойственно. Я вижу, как она с каждым днем все более взвинченной становится.