Помогаем семье сестры в трудной ситуации, а она еще хочет, чтобы я сидела с грудничком, когда она выйдет на работу

Мы с мужем всегда жили скромно, но своим углом обзавелись. Это наша крепость, за которую мы буквально грызли землю, влезая в ипотеку и работая без выходных. Полгода назад на пороге этой крепости нарисовалась моя старшая сестра Алина со своим благоверным Олегом и пятилетней Катюшкой. Они произнесли фразу, от которой у меня внутри всё сжалось: «Мы временно, нам просто некуда идти».

Олега сократили, сбережений не оказалось, арендодатель попросил освободить жилплощадь. Моя сестра тогда уже ходила с заметным животиком – они ждали второго ребенка. Мы с мужем – люди не звери, потеснились, освободили гостиную. Я наивно полагала, что взрослый мужик за пару недель найдет хоть что-то: грузчиком, курьером, на склад – вариантов масса. Но у Олега оказалась очень «тонкая душевная организация». Ему предлагают вакансии, а он морщит нос: то зарплата не та, то начальник ему по голосу не понравился, то это ниже его квалификации.

Прошло шесть месяцев. Я пашу как проклятая: днем в офисе, вечером на удаленных подработках, выходные стараюсь тоже не терять, чтобы лишний взнос по кредиту закинуть. Муж у меня тоже не сачок, работает на износ. И вот вся эта орава живет на наши с ним коммунальные блага, совершенно не стесняясь. Алина готовит только им троим, потому что у Олега особые предпочтения, а холодильник мы теперь заполняем сообща. Точнее, заполняю я, а съедается всё моментально.

Вчера вечером я вернулась домой никакая, с головой, гудящей от отчетов. Алина поймала меня в коридоре и, поглаживая свой уже огромный живот, завела разговор. Мол, декрет у нее скоро заканчивается, рожать со дня на день. Она уже присмотрела место администратора в салоне красоты и планирует выйти туда через пару месяцев после роддома. И ей нужно, чтобы я помогла с новорожденным.

– Ты будешь сидеть с малышом, – заявила она таким тоном, будто уже внесла это в мое трудовое расписание. – Мы же семья, ты работаешь на удаленке частично, сможешь совмещать.

Я в шоке. То есть я должна совмещать, а Олег что будет делать? Сидеть на диване и проходить собеседования раз в месяц, попутно играя в онлайн-стрелялки? Ему ведь даже за старшей дочкой следить не доверяют – он с ней слишком строг, доводит до слез за пять минут. Я сказала сестре, что логичнее было бы оставить ребенка с его родным отцом. Это же идеальный кандидат: безработный, всегда дома и находится в здравом уме.

– С Олега какой спрос? – фыркнула сестра. – Он мужчина, он не умеет обращаться с младенцами. Ему покой нужен, он в поиске, ему нельзя отвлекаться на подгузники. А ты женщина, у тебя это природой заложено. Ты пойми, мне нужно восстанавливаться и зарабатывать

Когда я спросила, почему он не может временно пойти хоть в таксисты, чтобы не пропасть, сестра закатила глаза. А когда я прямо сказала «нет, я не встану к станку вместо зятя», начался настоящий скандал. Алина расплакалась и закричала, что я черствая эгоистка. Самое обидное прозвучало на прощание: «Ты вообще своих детей не имеешь, вот и не понимаешь, что значит быть матерью. Раскидываешься советами, а сама бессовестная, не познавшая жизни!».

Меня будто кипятком ошпарили. При чем тут мое материнство или его отсутствие? Может, я действительно сошла с ума, раз не вижу логики в том, чтобы горбатиться на двух работах, содержать чужую семью, а потом еще и нянчить младенца, пока его папа отдыхает от трудов праведных?

Мне ее жаль, она моя сестра и действительно в тяжелом положении, но меня душит чувство несправедливости. Я не инкубатор и не домработница по факту рождения. Как объяснить взрослому человеку, что проблема не во мне, а в ее муже? Хочется услышать мнение со стороны, потому что родня уже трезвонит и требует от меня «женской мудрости», а я чувствую себя просто загнанной лошадью, которую пытаются навьючить еще и чужим хомутом.