Подруга призналась, что я не понравилась ее новому парню и прекратила общаться со мной

Я слушала Катю, и у меня в голове рисовался образ небожителя. Она так восторженно описывала нового воздыхателя, что я уже представляла этакого греческого бога. Показ фотографии слегка остудил мой пыл. Самый обычный человек, ничем не выделяющийся из толпы. Я бы точно не обратила на него внимания. Но Катя видела всё иначе.

– Я просто с ума схожу! Он невероятный! И шутит так тонко, я постоянно смеюсь до слёз.

Я лишь улыбнулась. Гормональный всплеск, что поделаешь. Искренне радовалась за неё.

Катюшке долго не везло в личной жизни. После института был долгий роман, все ждали пригласительных. А он взял и ушёл, заявив, что ещё не наигрался и хочет свободы. Я тогда неделю отпаивала её чаем и выслушивала. Она даже платье свадебное примеряла тайком.

С Артёмом они нашли друг друга в приложении. Переписка длилась недели три, Катя скрывала это, боясь сглазить. Призналась только после личной встречи.

– Я очень рада за тебя, – сказала я искренне. – Ты этого достойна. Надеюсь, он хороший человек.

Через пару недель состоялось наше общее знакомство. После него у меня осталось странное чувство. Артём показался мне заурядным, его шутки – примитивными, а постоянное бахвальство своими успехами настораживало. Но я промолчала, решив, что это не моё дело. На прямой вопрос Кати, понравился ли он мне, я соврала, сказав, что он производит впечатление.

Потом от неё долго не было вестей. Я не тревожила, понимая, что влюблённые живут в своём мирке. Но через месяц всё же набрала номер. В разговоре она была странно холодна и всё время ссылалась на занятость с Артёмом, уклоняясь от конкретных планов на встречу.

Но ещё через неделю история повторилась. Катя снова уклонилась от встречи.

– Кать, что происходит? Ты избегаешь меня?

Она вздохнула.

– Понимаешь… Артём сказал, что ты ему несимпатична. И просил меньше с тобой общаться.

У меня отвисла челюсть. Я вела себя предельно вежливо! Даже на его неудачные шутки смеялась. Но это ещё куда ни шло. Пусть я ему не нравлюсь. Но диктовать, с кем дружить? Это уже перебор. И самое горькое – Катя подчинилась.

– Он же не может тебе указывать!

– Он не указывает, – голос её стал твёрдым. – Он высказал пожелание. А я его уважаю. Всё.

– Мы же дружим больше десяти лет!

– Прости, Света, но мне и правда сейчас не до этого. У меня серьёзные отношения. Давай прекратим эти разговоры.

От такой прямоты у меня перехватило дыхание. Больше мы не говорили. Со временем острая обида притупилась, я мысленно отпустила её и пожелала счастья, хотя забыть предательство так и не смогла.

Но через два месяца она снова появилась на пороге моей квартиры – заплаканная, с размазанной тушью. Я молча впустила её. На кухне, рыдая, она выпалила, что Артём ей изменил и во всём обвинил её саму.

– Прости меня! – умоляла она, глотая слёзы. – Я хотела остаться подругой, но Артём был категорически против!

Я напомнила ей, что тогда она говорила совсем другие слова – о своём собственном решении и о том, что ей самой тяжело со мной общаться. Катя, смутившись, призналась, что просто неловко было сказать правду. Я видела, как она снова погружается в знакомую роль жертвы, и мне стало тяжело. Когда она попросилась переночевать, я не смогла отказать. Но та ночь прошла для меня в тяжёлых размышлениях. Я поняла, что больше не могу доверять.

Утром, немного успокоившись, Катя уже строила планы и предложила нам съездить вместе на выходные, чтобы всё наладить, как будто ничего не произошло.

Я глубоко вздохнула и дала окончательный ответ.

– Нет.

Она начала настаивать, предлагая даже оплатить поездку, но я остановила её.

– Дело не в деньгах, Катя. Я не могу. Наша дружба закончилась в тот момент, когда ты по чужой указке без колебаний от неё отказалась. Я тебя прощаю, без обид. Но доверие сломано, и склеить его обратно не выйдет. Дружить больше не могу.

Она ещё пыталась что-то возразить, но мне это было уже не нужно. Настоящая дружба – это то, что не бросают по первому требованию. А если бросают – значит, это было что-то другое.