- Оставляйте личное дома, - мне плохо после развода, а начальница не думает меня поддержать

Некоторые руководители считают подчиненных всего лишь винтиками системы. Им не приходит в голову, что человек – не машина, что у него есть какие-то эмоции и чувства, переживания.

У меня начальница такая же, как я выяснила недавно. Нет у нашей Галины Антоновны никакого сочувствия к окружающим людям.

С Валентином я познакомилась на работе. Я пришла работать на фабрику по пошиву детской одежды, когда только университет окончила. И в соседнем отделе в то время трудился Валентин.

Он сразу же заметил меня, стал оказывать мне знаки внимания. Наши отношения начали развиваться, а через некоторое время мы до ЗАГСа дошли.

Через полтора года я забеременела. Родился у нас сын Артур. Я и ушла в декретный отпуск на 3 года.

К моменту, когда мне нужно было выходить на работу, муж принял решение, касающееся его карьеры.

- Мы устанем быстро друг от друга, если будем работать вместе, - сказал Валентин. – Да, мы в разных отделах, но нам все равно приходится пересекаться по работе. Хватит нам и дома общения. Я лучше уволюсь, пойду на другую фабрику работать. Меня давно туда зовут. А ты выходи на свое место.

Я решила, что Валентин в чем-то прав, не стала его отговаривать. Я вышла на то же место, а муж пошел в другую контору. И на протяжении нескольких лет все было нормально.

А год назад мне стало известно, что у Валентина роман на стороне. На новой работе он познакомился с молодой коллегой, влюбился в нее.

- Будем разводиться, - сказал муж. – Я не могу тебя обманывать.

Мы и развелись с Валентином. Не так легко все прошло. Были суды, раздел имущества, установление порядка общения с ребенком.

Мне повезло, что квартира мне осталась, потому что она до брака еще мне была родителями подарена.

Я  после развода вообще была без моральных и физических сил. Все я делала на автопилоте. С ребенком мне мама вызывалась помогать. Она везде возила его, забирала.

Утром я шла на работу, а вечером приходила домой. Я могла заставить себя приготовить еду, немного убрать в квартире. После этого я ложилась спать. Выходные я проводила дома, не было у меня желания встречаться с подругами, развлекаться как-то.

На работе у меня порой проскакивали ошибки. Но только мне повезло с коллегами. У нас в отделе в основном работают женщины, которые понимают, что у меня на душе творится.

- Мы прикроем тебя, пока ты переделаешь документы, - говорили мне, когда мои ошибки всплывали.

За счет этого до начальства не доходило то, что я не в лучшей форме. Но мне казалось, что руководство и так все видит. Я перестала краситься, не наряжалась особо, потому что не было для этого настроения.

На позапрошлой неделе Галина Антоновна собрала нас, чтобы озвучить новость. Она сказала, что про нашу организацию будут снимать фильм.

- Я скажу, в какой день все должны прийти нарядными, потому что у нас будут ходить журналисты, всех снимать. У кого-то даже интервью будут брать.

В начале той недели нам объявили, что в четверг все приходят нарядными. Я пропустила это мимо ушей. Я не собиралась попадать в кадр, поэтому и делать макияж, надевать что-то красивое и праздничное не думала.

И в день съемки я пришла в обычном виде. И до некоторых пор это не было замечено никем. А потом к нам в кабинет пришли оператор, журналисты. Следом за ними зашла Галина Антоновна, в которой только закончили брать интервью.

На меня начальница посмотрела косо. А осуждение я в ее глазах четко прочитала, когда ко мне подошел журналист и задал вопрос. Я не смогла ничего ответить, потому что не была готова к интервью.

Когда съемочная группа ушла, Галина Антоновна вызвала меня к себе в кабинет. И там она стала меня отчитывать.

- Вы что себе  позволяете? Почему Вы на работу в таком виде пришли? Я же сказала, чтобы все были нарядными!

Я стала говорить начальнице, что у меня непростая ситуация в жизни, что я не отошла еще от развода. Галина Антоновна только усмехнулась.

- Оставляйте личное дома, - сказала она. – И вообще надо радоваться, что ушел муж, раз он такой. Зачем Вам рядом предатель?

Легко ей говорить, когда ее саму не касается. А я все никак не могу взять себя в руки. И понять начальница этого не может.

Я продолжаю ходить на работу, но мне противно в офисе находиться. Неприятно осознавать, что с твоими эмоциями никто и не думает считаться.