- Они уже совесть потеряли, постоянно внуков мне спихивают, - говорит подруга, но обижается, если я критикую ее сына и дочь

С Мариной я дружу еще со школы. Не так давно мы с ней на пенсию вышли. Этого момента мы давно уже ждали.

Мы с ней мечтали уже несколько лет, как будем отдыхать, время проводить вместе. И я готова была все это делать.

Своим сыновьям я сказала сразу, что не буду постоянно сидеть с внуками. И они поняли меня, сказали, что для себя детей рожали, что ко мне будут обращаться лишь в крайнем случае.

А вот подруга не смогла так себя поставить. Ее Коля и Полина поняли, что мама никогда им не откажется, поэтому стали привозить ей своих детей постоянно.

Полина и Коля сначала предварительно звонили своей маме, спрашивали, готова ли она посидеть с внуками. Марина им никогда не отказывала.

У Полины было двое детей, Коля тоже двоих растил. И они по очереди привозили своих малышей бабушке. Иной раз все внуки сразу собирались у Марины.

С младшими было относительно просто. А со старшим мальчиком порой уроки нужно было делать, потому что он в школе учился. И подругу это выматывало.

- Не могу я так, - говорила Марина. – Внуки каждые выходные у меня. Пойти из-за них невозможно никуда. С моими планами никто не считается.

Марина сама виновата, как мне казалось. Ей нужно на первое место себя ставить, говорить детям. Когда она сама может и хочет быть с малышами, а не бежать по первому зову.

Это мнение я при себе оставляла. Не хотела я с подругой ругаться и лезть не в свои дела. А тем временем ситуация у Марины усугублялась.

Полина и Коля уже не звонили даже предварительно, а просто привозили внуков маме. И Марина с ними сидела столько, сколько придется.

- Мама, на работе завал, а дети болеют, - любила позвонить Полина. – Не могу пойти на больничный. Я привезу тебе Альберта и Максима на недельку, а ты с ними побудешь. Я лекарства и еду куплю.

Так же поступал и Коля, когда его жена не хотела брать больничный и сидеть с детьми. Марина была вынуждена всех лечить, досматривать. Нередко она сама от внуков заражалась. И за ней потом не ухаживали дети. Она сама была вынуждена справляться. Я ей в аптеку и в магазин ходила.

Я не думала уже даже о том, чтобы мы с подругой куда-то поехали вместе хотя бы на несколько дней. Марина в любом случае отказалась бы от этого, поэтому я даже не предлагала.

В середине апреля все неожиданно изменилось. Мы с Мариной поговорили, решили ехать к ней  на дачу.

- Дети уже не звонят давно, сами справляются, - сказала подруга. – Поедем, отдохнем, в тишине побудем. А то городская суета меня утомила.

Марина сглазила. Через несколько дней после этого разговора ей позвонила Соня, ее невестка. И она, когда узнала, что свекровь едет на природу. Тут же заговорила про свою младшую дочку.

- У Юли иммунитет совсем слабый, - сказала девушка. – Врач советовал на природе бывать, на свежем воздухе. Возьмите с собой ребенка. Вам с Юлей веселее будет.

Марина и согласилась. Я не могла ничего возразить, потому что дача принадлежала  подруге. Не буду же я указывать, кого туда брать!

С Юлей и Мариной мы отправились на дачу. Очень подвижной оказалась девочка, не сидела на месте ни минуты. И подруга вечно за ней бегала, со мной особо не проводила времени. Я старалась спокойно к этому относиться, отдыхала в одиночестве.

Потом Юля заболела. И тут уже Марина начала злиться. Она говорила, что надоело ей сидеть с больными детьми, жертвовать своим здоровьем.

- Буду звонить невестке, чтобы забирала, - сказала Марина.

Соня приехала, дочь увезла. Мы же с Мариной сели пить чай. И за столом она долго жаловалась на своих сына и дочь, на сноху. На то, что внуков повесили на нее.

- Они уже совесть потеряли, постоянно внуком мне спихивают! Кому они рожали детей?

Я разделяла мысли подруги, сказала об этом вслух. И тут Марину словно подменили. Она накинулась на меня, стала говорить, чтобы я держала язык за зубами.

- Я люблю своих детей и внуков! Не лезь не в свое дело! мне нравится сидеть с малышами, чувствовать себя востребованной.

Кончилось все тем, что мы поругались, я уехала домой. Как вообще Марину понимать? Получается, что она может жаловаться, а я должна слушать и не критиковать ее детей, даже когда есть, за что.