- Он еще не понимает ничего, - жена растит из сына непонятно кого и меня не допускает к воспитанию

Я никогда не замечал за своей супругой Дашей какой-то неадекватности. Она мне казалась рассудительным и здравым человеком.

Когда жена забеременела, мы с ней спокойно все обсудили, решили, как будет детскую оформлять, что будем покупать.

Мои друзья даже позавидовали мне. У них жены требовали и требовали для малышей всего самого лучшего и дорогого. Моя же Даша даже близко не напоминала их. Как же горд был!

Родился у нас с Дашей мальчик, назвали мы его Мишей. И поначалу им занималась исключительно жена.

- Она никак не может натешиться, - говорила мне моя мама. – Потерпи немного. Она потом тебя подпустит к малышу. А пока что учись с ним обращаться ухаживать за ним.

Я и сам не стремился в то время бывать с Мишей. Меня поймут многие отцы: я боялся младенца. Мне было страшно от одной мысли о том, что я могу что-то не так сделать, взять как-то малыша неправильно. Зачем потом неприятности и проблемы? Лучше пусть все сделает жена.

Когда Миша подрос, я уже стал проявлять больше заботы, начал проводить с ним время. Но только Даше это не приходилось по душе. Ей не нравилось, что я с ним играю в игры разные. Ей казалось, что я только навредить могу ребенку. Травму спровоцировать.

Я отступал в такие моменты. Жене же лучше знать, как нужно с ребенком обращаться.  Но Миша подрастал, становился с каждым днем все более самостоятельным.

Малыш каждый день что-то новое делал. И не всегда его действия были правильными, допустимыми.

- Миша, не надо так делать, - говорил я, когда сын вел себя плохо.

Прошу заметить, что голос я не повышал, не орал на ребенка.  Я спокойно корректировал его действия. Но Даша все видела в своем свете.

- Он еще не понимает ничего, - говорила жена. - Он совсем маленький. А ты так с ним жестко обходишься!

Я ничего такого не делал. Я просто пытался воспитывать сына. И каждый раз Даша одергивала меня, говорила, что еще рано с ним какие-то разговоры вести, потому что бесполезно это будет.

И я шел на поводу у жены. Сейчас я об этом жалею, но только сделать не могу ничего уже. Время-то назад не отмотаешь!

Сейчас Мише 4 года. И у него нет совершенно никакого представления о том, что существуют границы, правила какие-то. Он себе на уме, ведет себя так, как считает нужным.

Один раз сын кинул тарелку на пол, потому что ему не понравилась та еда, которую Даша дала ему. Я сразу же отреагировал, сделал ребенку замечание, поставил его в угол.

- Что ты делаешь? – стала кричать Даша. – Не начинай! Ты в такой стресс Мишу вгоняешь!

Из угла жена ребенка забрала, вытерла ему сопли и слезы. Как вообще так можно делать? Даша же авторитет мой подрывает!

С едой после того проблема не решилась. Миша продолжал кидать на пол то, что ему не нравилось. А Даша не реагировала никак или же говорила, что сын растет с характером. Смешно было бы, если бы не было так грустно.

Как я сделал Мише замечание, когда он стучал по крышке ноутбука рубкой. Сын не отреагировал один раз, второй. Потом я взял его за руку, посмотрел ему в глаза и уже более строгим голосом попытался донести до него свои мысли.

- Ты чего орешь на ребенка? – тут же прибежала жена. – Ты же запугаешь его! Он так заикаться начнет! Чем ты вообще думаешь?

Вновь жена не дала мне начатое до конца донести. А сын понял, что ему можно все. И это привело к тому, что он даже в общественных местах стал себе позволять нечто невероятное.

На днях мы ходили в торговый центр. И когда мы уже собирались домой, сын стал просить чипсы. А когда я отказал ему, он стал кататься по полу и орать, что он не пойдет домой пока чипсы не получит.

Даша уже была готова бежать за чипсами. Но я пресек это дело. Взял сына в охапку и понес к машине. Жена побежала за мной, параллельно что-то кричала мне вслед. Но потом она поняла, что на этот раз номер не пройдет, поэтому быстро сдала позиции.

Надеюсь, что хоть сейчас Миша какие-то выводы сделал. Правда, Даша может даже такое мелкое достижение легко перечеркнуть. Не знаю уже, что делать. Не разводиться же с ней и не забирать у нее ребенка! Нельзя же ограждать сына от матери, хоть и пребывание с ней не приносит ему никакой пользы.