– Ого, а ты округлилась, надо с этим что-то делать, – сказала мне подруга вместо приветствия

Мы не виделись с Анькой почти два года. Когда-то жили в соседних комнатах в общаге, вместе ревели из-за несданных зачётов и ездили автостопом на юга. Поэтому, когда она написала: «Дашка, я в твоём городе, давай выпьем кофе!», я, не раздумывая, сорвалась с работы пораньше.

В кафе она уже сидела за столиком. Выглядела прекрасно – ухоженная, подтянутая, в дорогом костюме. Я искренне обрадовалась, обняла её.

– Ого, Дашунь, – Аня отстранилась и окинула меня оценивающим взглядом. – А ты округлилась. Щёчки, бёдра… Надо что-то делать, дорогая.

Я замерла с улыбкой на лице. Так себе начало разговора. Но я решила не заострять внимание – в конце концов, подруги на то и нужны, чтобы говорить правду.

Сделали заказ. Я взяла капучино и круассан, Аня – только зелёный чай.

– Мучное и коровье молоко – яд, – заявила она, провожая взглядом мою тарелку. – Забивает лимфу, задерживает воду. Ты хоть знаешь, сколько в тебе сейчас лишней жидкости? Килограмма три, не меньше.

Я молча откусила круассан. Вкус почему-то стал не таким ярким.

– Слушай, я ведь не просто так мимо проезжала, – Аня подалась вперёд. – Я хотела тебе предложить кое-что. Только не отмахивайся сразу, ладно? Это серьёзная вещь.

Она вытащила телефон и начала листать фотографии. Какие-то схемы, баночки, радостные люди на фоне белых яхт.

– Есть один проект. Оздоровительный. Я уже полгода в нём. Похудела на восемь кило, мигрени прошли, энергии – хоть отбавляй. Но главное – там можно прилично зарабатывать. Я уже вышла на стабильный доход и уволилась с прежней работы.

– Ань, – я вздохнула, – давай без этого. Я правда ждала встречи, чтобы просто поболтать, узнать, как ты живёшь. А не выслушивать рекламу.

– Это не реклама! – она даже обиделась. – Это шанс изменить твою жизнь. Ты посмотри на меня – я счастливый человек. И я хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Неужели это плохо?

Я промолчала. Мы доели, расплатились и вышли. Прогулка получилась скомканной – Аня то и дело возвращалась к «удивительным результатам» и «уникальной системе питания». Я сворачивала разговор, но она упорно гнула свою линию.

Вечером я рассказала об этом мужу. Он пожал плечами:

– Расслабься. У людей иногда крышу сносит от сетевушек. Главное, сама не ввязывайся.

Через пару дней у нас намечался небольшой семейный праздник – день рождения моего отца. Решили собраться узким кругом у нас дома, человек десять. Аня позвонила как раз накануне:

– Слушай, а можно я приду? Поздравлю Аркадия Петровича, заодно маму твою повидаю. Я скучаю по ним страшно!

Я не нашла причин отказать.

Пришла она с шикарным букетом, обаятельная, лёгкая. Отцу вручила подарок – именную ручку, он растрогался. Села за стол, шутила, рассказывала забавные истории. Я выдохнула – показалось, что прежняя Аня вернулась.

Потом я вышла на кухню, а из гостиной доносился оживлённый голос подруги:

– …чувствуешь себя на двадцать лет моложе. Там натуральные компоненты, вытяжки из редких растений. Вот у меня с собой пробники есть – могу дать попробовать. А если оформить заказ сегодня, скидка двадцать процентов…

Я заглянула в комнату. Аня сидела на диване в окружении моей свекрови и двух маминых подруг.

– Анют, – окликнула я спокойно.

Она обернулась. Увидела моё лицо – и осеклась.

– Извините, дамы, я на секундочку, – пробормотала она и вышла за мной в коридор.

– Ты серьёзно? – спросила я. – Ты пришла на день рождения, чтобы продавать добавки?

– Ну а что такого? – она попыталась улыбнуться. – Я никому не навязываю, люди сами интересуются. У них проблемы с давлением, суставами, я им рассказала, что помогает лично мне. Это же помощь!

– Это не помощь, Ань. Это использование чужого праздника как площадки для своих продаж.

– Ты не понимаешь. У меня план на этот месяц, мне позарез надо закрыть десять заказов. Думаешь, мне легко? Я просто пытаюсь крутиться.

– Понимаю, – я вздохнула. – Но это не повод превращать в клиентов всех, кто рядом.

Она ушла раньше, попрощалась вежливо, но холодно. С тех пор мы не созванивались.

Я не держу обиды. Просто иногда становится тоскливо от мысли, что человека, с которым ты делила молодость, теперь интересуют в тебе только кошелёк и готовность купить очередную чудо-баночку.