– Ну, расселяйте нас! А где обед? – с дороги заявила золовка, приехавшая к нам со своей большой семьей

Мы с Сергеем уже второй год строим нашу гостиницу у моря. Это был наш с ним давний план — убежать от вечного климата родного города и его вечных же проблем. Особенно от его семьи. Когда мы только купили это полуразрушенное здание, я наивно полагала, что расстояние в тысячу километров станет надежной стеной.

Но стены не сработали. Сестра Сергея, Карина, позвонила как всегда внезапно.

— Сережа, дорогой! Мы уже в пути! Завтра будем. Встречай!

Мой муж что-то бормотал про ремонт в гостевых комнатах и отсутствие мест. Но ее голос, резкий и уверенный, перебил его:

— Что за ерунду ты говоришь? Мы родные люди! Разберешься. Жди нас.

На следующее утро они стояли на пороге: Карина, ее молчаливый супруг Вадим и их четверо деток — настоящий маленький тайфун. Дети ворвались в притихший от ремонта дом с криками, сразу опрокинув ведро с побелкой.

— Ну, расселяйте нас! — Карина, не здороваясь, обвела взглядом холл. — А где обед? Мы с дороги вымотались.

Я попыталась объяснить, что мы в процессе, что живем среди строительного хаоса сами.

— Пустяки! — махнула она рукой. — Главное — море рядом. Вадик, тащи чемоданы! Алка, покажи, где мы будем спать.

Я повела их в две единственные более-менее готовые комнаты, которые мы берегли для неожиданных, но платящих деньги гостей. Карина фыркнула, осматривая скромную обстановку.

— Тесновато, конечно. Но для начала сойдет. А теперь — есть! Детки проголодались.

С того момента наш дом перестал быть нашим. Дети Карины, словно стайка диких пони, носились по коридорам, оставляя следы от рук на свежеокрашенных стенах. Они не слушались вообще никого. Карина же с утра до вечера отдыхала.

— Я заслужила, — говорила она, намазываясь кремом. — Пять лет без перерыва. Теперь ваша очередь.

Она исчезала на пляже, возвращаясь лишь к ночи, легкая, загорелая, пахнущая вином и морем. Мы с Сергеем оставались на хозяйстве. Я пыталась накормить ее детей, которые ели только чипсы и кричали, если им подали суп. Мой муж, красный от напряжения, уговаривал их не лезть в бассейн без нарукавников.

Вечером третьего дня я сломалась. Я укладывала ее младшую дочку, которая ревела два часа подряд, требуя маму. Карина вернулась за полночь.

— Что это тут за концерт? — весело спросила она, проходя мимо. — А, это ты. Ну, ты справляйся.

Я аккуратно укрыла наконец уснувшую девочку, вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

— Карина. Хватит пользоваться нами. Ты не гость. Ты — стихийное бедствие. Завтра ты начинаешь заботиться о своих детях сама. Или ищешь другое место.

Она фыркнула, ее глаза сузились.

— Да кто ты такая, чтобы мне указывать? Я семья Сергею, а ты так… временное явление.

Я не стала спорить. Я просто посмотрела на нее и сказала очень тихо:

— Это мой дом. Мой и Сергея. Или ты ведешь себя по-человечески, или завтра утром мы отвезем вас всех на вокзал. Выбор за тобой.

Я повернулась и ушла в нашу комнату, оставив ее одну в темном коридоре.

На следующее утро мы действовали как одно целое. Сергей, обычно пытавшийся всех примирить, был спокоен и тверд. Он сам разбудил Карину и Вадима, пока я накрывала на стол для детей. Мы договорились: никаких криков, только факты.

— Вчерашнее предложение остается в силе, — сказала я, поставив перед их ребятами тарелки с кашей. — Или вы сегодня полностью берете заботу о детях на себя, включая готовку и уборку за ними, или на ближайшем поезде вы уезжаете.

Карина попыталась завести свою пластинку — про родственную кровь, про мой временный статус. Но Сергей спокойно перебил ее.

— Карина, это наш общий с Алиной дом и наш бизнес. Мы не будем терпеть.

Она закричала, что мы вышвыриваем ее с малыми детьми на улицу. Сергей достал планшет.

— Вот здесь — три свободных номера в гостинице в центре города. Они ждут вас. Или есть поезд — в семь вечера. Мы довезем вас и ваши вещи. Это наше последнее предложение по-хорошему.

Вадим, молчавший все эти дни, вдруг заговорил:

— Хватит, Карина. Мы опозорились. Собирайся.

Это, кажется, подействовало на нее больше всего.

К вечеру мы стояли на перроне. Дети, наконец, ощутив родительское внимание, были тише обычного. Мы дождались, пока состав тронется, и поехали обратно.