– Ну и живи в старье со своей принцессой! – бросил в гневе мужчина, когда я выбрала дочь, а не его

В девятнадцать я поняла, что стану матерью. Отцом был мой сокурсник Саша. Мы встречались, но это не казалось вечным. Когда я сообщила ему новость, его семья среагировала мгновенно. Парня отправили учиться за тысячи километров, а мне его мать сунула в руки конверт, не глядя в глаза.

Я эти деньги даже не считала. Решение пришло сразу и без колебаний – оставлю ребёнка.

– Светка, родная, да как же так вышло? – плакала моя мама. – Я ведь одна тебя поднимала, знаю, каково это. И ты на те же грабли.

– Не переживай так, мам. Справлюсь. Возьму в институте отпуск, потом на заочное перейду. Я не первая и не последняя.

– Справлюсь… Знаю я это «справлюсь». Тяжело будет, милая. С чужой ношей не каждый захочет идти по жизни.

– Найдётся тот, кому и я, и мой малыш будут нужны, – сказала я тогда с глупой юной уверенностью.

– Дай бог… – вздохнула мама.

Я родила дочку, Алину. И всё завертелось: отпуск, работа, учёба по ночам, бесконечные хлопоты. Без маминой помощи я бы сломалась. Она была моей опорой.

Время летело. Я получила диплом, устроилась бухгалтером в хорошую фирму. Алина пошла в школу. А с личным счастьем не складывалось. Ухаживали иногда, но как-то всё мимолётно. Кто-то сам не нравился, а кто-то тихо исчезал, узнав про дочь.

– Света, видела нового замдиректора по общим вопросам? – шепнула как-то коллега. – Здорово выглядит для своих сорока.

– Не видела, – отмахнулась я.

– Увидишь на планерке. Мужик – что надо.

На планерке я его увидела. Виктор Андреевич. Строгий, подтянутый, с умным взглядом. Он быстро стал своим в коллективе, а ко мне проявил особый интерес. Сначала было совместное кофе, потом ужин в ресторане. Я собралась с духом и сразу всё рассказала про Алину. Он выслушал спокойно, сказал, что дети – это прекрасно, и признался, что хочет семью. Мне стало легче.

Мы начали встречаться. Позже я познакомила его с дочкой. Гуляли втроём, ходили в зоопарк. Алина вела себя сдержанно, Виктор – тоже. Я надеялась, что со временем они найдут общий язык.

– Давай жить вместе, – предложил он однажды. – Тесно тебе в этой хрущёвке.

– Не знаю, Витя. Алина… Школу менять, подружек бросать. Ей будет тяжело.

– Что решает десятилетний ребёнок? – он поморщился. – Взрослые принимают решения. Просто скажем ей.

Меня смутила его безапелляционность, но я заглушила тревогу.

Разговор о свадьбе и переезде становился навязчивым. Я попыталась поговорить с дочерью.

– Аля, как думаешь, если мы переедем к Виктору Андреевичу? Будем одной семьёй.

– А зачем? – она уставилась на меня. – Мы и так нормально живем. Может, я тогда у бабушки поживу? – спросила она.

Виктор, узнав об этом, разозлился.

– Ты её избаловала! Дай я с ней поговорю сам.

Я нехотя согласилась. Он забрал её из школы, а вернулись они оба хмурыми. Алина молча прошла в комнату.

– Твоя дочь – эгоистка! – заявил Виктор, снимая пальто. – Категорически отказывается! Но ничего, я её перевоспитаю. Будет слушаться. И секцию эту её танцевальную бросит – рядом с моим домом бассейн есть, полезнее.

Он сел за стол. Я позвала Алю.

– Не хочу есть, – донеслось из-за двери.

– Видишь? Истеричка! – повысил голос Виктор. – Завтра же всё обсудим. И о поездке на море тоже. За такое поведение можно и наказать.

– Я без неё никуда не поеду.

– Будет сидеть с твоей матерью. Подумает о своём поведении.

– Если бы это был твой родной ребёнок, ты бы так же поступил? – вырвалось у меня.

– Речь не о гипотетических детях, а о её воспитании, – сухо ответил он. – Я не представлял, что будет такая война.

Я собрала чемоданы. Мы вернулись в нашу старую «хрущёвку». Виктор звонил, пытался убедить, что я всё неправильно поняла. Но я уже забрала заявление из ЗАГСа.

– Ну и живи в своём старье со своей принцессой! – бросил он в трубку.

– Обязательно будем жить, – ответила я.

Я уволилась с работы, чтобы не видеть его. Теперь мы с Алиной снова одни. Иногда она спрашивает: «Мам, а мы ни к кому больше не переедем?». И я честно отвечаю: «Нет, родная. Мы и вдвоём – уже семья».