- Никакого домашнего обучения, - муж не понимает, что у нас чувствительный сын и ломает его морально

У нашего с Мирославом сына нет никаких психических отклонений. Это подтвердило уже много врачей.

Наш Тимофей просто чувствительный сам по себе. Это у него еще в раннем возрасте стало проявляться. Сын реагировал на каждый звук, мог начать плакать, если чувствовал, что я в плохом настроении.

Я планировала отдавать ребенка в садик в 1,5 года. Мне важно было выйти на работу, чтобы денег в семье было больше. У нас же ипотека, которую мы хотим быстрее закрыть.

Но только к этому возрасту стало понятно, что сын не готов идти в сад и большую часть времени находиться среди чужих людей.

Я и осталась с ним сидеть до 3 лет дома. Муж тогда меня поддержал, сказал, что такому маленькому в коллективе просто опасно находиться.

- Нечего ему заразу цеплять и болеть постоянно, - говорил Мирослав.

Я и пробыла дома с Тимофеем до его 3 лет. Но и потом я не рискнула отдавать его в сад. И меня в этом поддержала свекровь.

- Ему будет тяжело с детьми, - сказала Эльвира Анатольевна. – Такие ребята с трудом адаптируются в коллективе, стресс большой испытывают. Я с ним буду сидеть, а ты на работу иди. Не переживай, потому что я буду с внуком заниматься, научу его всему, что он должен знать и уметь к школе.

Сама Эльвира Анатольевна – педагог. Она в младших классах преподавала, опыт большой имеет. Я спокойно оставила с ней ребенка, вышла на работу.

В то время Мирослав уже стал демонстрировать недовольство. Он приводил в пример себя, говорил, что он в детстве с ребятами во дворе играл, по стройкам лазил.

- Тебе все и всегда было по боку, - сказала свекровь Мирославу. – Но ты забыл, что все дети разные. И Тимофей не сможет так проявлять себя. Он не такой бойкий, каким ты был. У него душа тонкая. Таких ребят в коллективе никогда не любили и не будут любить. Пока что мальчик не может за себя постоять, поэтому будет лучше, если он будет дома расти.

Муж не стал спорить со своей мамой, но по нему я видела, что он раздражен. Я потом попыталась с Мирославом поговорить, но он стоял на своем.

- Сын должен с детьми общаться, по улице бегать. Я это возьму на себя.

С тех пор Мирослав стал водить Тимофея на прогулки. Он там знакомил его с другими пацанами, заставлял с ними бегать, в какие-то подвижные игры играть.

После такого досуга ребенок успокоиться никак не мог. Он плакал, нервным и дерганым был каким-то.

Мы со свекровью вынуждены были как-то успокаивать ребенка, приводить его в нормальное состояние. И у нас это получалось.

- Ты еще скажи, что он на домашнем обучении будет, – язвительно сказал где-то год назад муж.

В тот момент мы с Эльвирой Анатольевной на эту тему еще не говорили. Мы обсуждали подготовку к школе, к 1 классу.

Я спросила совета у свекрови, ее мнение хотела узнать, стоит ли вести Тимофея в школу. И Эльвира Анатольевна сказала, что она бы на домашнем обучении его оставила.

- Ты решай сама, но мне кажется, что в школе такой ребенок будет страдать, - сказал свекровь. – Для него будет пыткой само нахождение там. Я много раз видела, как такие чувствительные дети становятся объектами насмешек, изгоями. Ты такого будущего хочешь своему ребенку?

Мы стали внимательно наблюдать за Тимофеем. И к концу весны мне стало понятно, что в школе такому ребенку не будет места. Свекровь подтвердила это.

Мы и стали узнавать про домашнее обучение, решили, что именно оно подходит Тимофею.

- Никакого домашнего обучения! – стал орать муж, когда мы ему сказали о нашем решении. – Тимофей должен социализироваться. А где он это делать будет? Или он за бабушкой и мамой всю жизнь будет прятаться?

Наш ребенок общается с двоюродными братьями и сестрами. Этого достаточно, как мне кажется. Но Мирослав с этим не согласен.

- Пойдет Тимофей в школу! – рявкнул муж. – И никаких разговор на эту тему больше не будет.

Пока что нам не удалось достичь компромисса. Уже Эльвира Анатольевна говорила с Мирославом, убеждала его, что нужно делать так, как будет лучше ребенку.

Но муж уперся, стоит на своем, с собой Тимофея сравнивает. А тут нечего и сравнивать: наш сын другой. И никак нельзя допустить, чтобы он учился в школе, потому что там его просто сломают.