– Нечего с малышом по съёмным углам мыкаться, – свекровь пообещала подарить нам квартиру, как только появится внук или внучка

Впервые я услышала это на своей свадьбе. Свекровь подняла бокал, глядя на нас с Денисом: «Как только у вас появятся дети, я подарю вам свою двушку». Честно? Я тогда только улыбнулась. Кто в здравом уме воспринимает всерьез обещания, сказанные под звон бокалов?

Мы с Денисом снимали однокомнатную. Своё жильё казалось нам несбыточной мечтой — ипотека кусалась, цены росли как на дрожжах. У его мамы и правда были две квартиры. В одной она жила сама, вторую, побольше, сдавала. Она давно не работала, жила на пенсию и доход от аренды.

– Слышала? – Денис сиял вечером после торжества. – Вот родим пацана или дочку, и у нас будет своя хата!

– День, не гони лошадей, – я покачала головой. – А твоя мама тогда на что существовать будет?

– Ну, пенсия у неё есть. И папин гараж сдает. Не пропадёт, – отмахнулся он.

Я не придала значения. Мало ли что говорят на эмоциях.

– День, мы же только поженились! – удивилась я. – Давай поживём для себя, съездим куда-нибудь. Ты понимаешь, что малыш — это не игрушка?

– А я что, против? Просто надо пользоваться моментом, пока мама согласна.

– И что мы выиграем? Да, за съём платить не будем. Зато я сяду дома с копеечным пособием, а расходы вырастут в разы.

– Но своя квартира! Своя! – упёрся он.

Я пыталась до него достучаться, объяснить, что дети — это про любовь и готовность, а не про квадратные метры. Денис обещал, что справится, что он же мужик. В общем, уговорил.

На всякий случай мы съездили к Ирине Васильевне. Я хотела убедиться, что она не передумала, да и просто понять, как она сама будет выкручиваться.

– Конечно! – всплеснула руками свекровь. – Родите — и сразу въезжайте. С малышом по съёмным углам мыкаться — последнее дело.

– А вы как же? – спросила я, поймав недовольный взгляд Дениса.

– А что я? Пенсию мне никто не отменит. Да и накопления кое-какие есть от отца. Не пропаду.

 

Я сдалась. Может, Денис и прав?

 

Получилось быстро. Через пару месяцев мы ждали ребёнка. Свекровь подтвердила: как родим, так сразу и переезжаем. Она даже предупредила квартирантов, чтобы искали новое жильё.

Беременность давалась тяжело. Токсикоз, слабость, два раза лежала на сохранении. Денис же был поглощён подготовкой квартиры.

А потом я родила сына. Первым делом позвонила Денису. Он спросил: «Ну как ты?», не дослушал ответа и радостно затараторил, что уже забрал у мамы ключи и заказал новую мебель в детскую.

Дома всё встало на свои места. Денис занимался квартирой: вешал полки, сверлил, покупал светильники. Сын его не интересовал.

Я пыталась говорить, но он огрызался.

– Ты же обещал, что поможешь!

– Обещал? Я не знал, что так тяжело будет! Всё теперь только вокруг этого ребёнка.

– Этого ребёнка? – во мне всё оборвалось. – День, это твой сын! Ты его хоть любишь?

– Откуда я знаю? Он же просто лежит.

Я разревелась. А в следующий раз, когда я заикнулась о его равнодушии, он спокойно так сказал:

– Не нравится — вали. Это моя квартира.

Гордость не позволила мне остаться. Я собрала вещи, малыша и уехала к маме. Денис даже не позвонил.

Через пару дней приехала Ирина Васильевна.

– Что случилось, дочка? – спросила она.

Я рассказала всё. И про то, как он настаивал на ребёнке ради квартиры, и про его обещания помогать, и про его ледяное безразличие к собственному сыну. И про то, как он выгнал нас.

– Вон оно что, – проговорила свекровь. – А я-то думала, у вас любовь. Думала, внука растите вместе. Ладно, не плачь. Разберёмся.

А на следующий день она позвонила и велела собираться.

– Я к Денису не вернусь, – твёрдо сказала я.

– А кто тебя к нему отправляет? – удивилась она. – Я вам с внуком квартиру обещала, а не бездушному балбесу.

– Как? – опешила я. – А Денис?

– А Дениса я выставила. Пусть идёт, где хочет, там и живёт. Здоровый лоб, не пропадёт. Квартиру я оформлю на тебя и малыша, чтоб у моего оболтуса и мыслей не было претендовать.

Денис, конечно, бушевал. Пытался вернуться, каялся, кричал. Но я уже всё решила. А когда он понял, что квартира уплыла от него навсегда, он исчез. Мать мужа сделала для нас с сыном то, чего он сам сделать не смог. А его совесть пусть останется с ним.