Неадекватный племянник разбил мужу голову, а его родители заявили, что мы сами раззадорили пацана, так что он не виноват

Мы с мужем всегда хотели большую семью, но пока у нас только дочка Аня. Ей шесть, а Мише, сыну брата мужа, скоро будет столько же. Разница в полгода, но какая же это разница в поведении.

Миша – это просто ураган. Если ему что-то нужно, он не просит, он требует. И сразу переходит на визг, на крик, ногами топает. Аня у нас спокойная, рассудительная. Бывает, сядут они лепить. У Ани аккуратный зайчик получается, а у Миши комок пластилина. Он как глянет – сразу в истерику: зайчика сломает, пластилин разбросает, может и Аню толкнуть. Говоришь ему – ноль эмоций, будто стене. Брат с женой только руками разводят: «Ребенок же, перерастет, что вы к нему пристаете?».

И ведь не перерастает. Уже три года мы это наблюдаем. Аня у меня девочка добрая, я ей сколько раз говорила: «Дай сдачи-то, не позволяй себя обижать». А она в ответ: «Мама, ну как я Мишу ударю? Он же мой братик». Сердце кровью обливается.

Недавно гуляли все вместе во дворе. Миша опять раскричался, муж сделал ему замечание. Тот озверел, подхватил с дорожки камень побольше и со всей дури запустил в моего мужа. Прямо в висок. Хорошо, только ссадина осталась. Я думала, брат с женой хоть теперь очухаются. Куда там! На нас же и обиделись: «Чего вы к пацану цепляетесь, сами виноваты, раззадорили».

И так мне горько стало. Все вокруг – в садике, мамочки на площадке – мне сочувствуют, намекают. К его родителям же не подойдешь, обидятся. А мне-то каково?

Решила я поговорить с женой брата по-родственному. Заварила чай, позвала её, начала аккуратно, самым спокойным голосом. Говорю, мол, Миша сложный ребенок, может, вам к психологу сходить, вместе подумать, как ему помочь, ведь Аню жалко, да и ему самому потом трудно будет.

Она чай пить перестала. Посмотрела на меня так, будто я грязи на нее вылила. «Ты что, – говорит, – с ума сошла? Нам никто никогда ничего плохого про Мишу не говорит. А тебе, видно, завидно, что он у нас такой активный. Вот лет через десять и посмотрим, кто из наших детей человеком вырастет, а кто…».

Она не договорила, но я и так поняла. Я для них оказалась врагом номер один. Всю ночь проплакала. Хотела как лучше, а вышла крайней. Две недели мы с ними даже не здоровались. Сижу вот теперь и думаю: а может, и правда, зря я влезла?