- Не рвите ничего, когда ягода созреет, - свекровь просит уважить за клубникой, но нам не дает свежих ягод, потому что все морозит или варенье варит

Мой муж Кирилл вечно краснеет за своих родителей передо мною. Я пыталась привыкнуть к их особенностям, но так и не смогла этого сделать.

- Я не понимаю их привычки все запасать, - сказал мне муж, когда мы только поженились. – Может, когда у нас ребенок родится, они пересмотрят свои взгляды?

Антонина Игоревна и Назад Данилович никогда не давали нам свежих овощей со своего огороде. Нет, мы не просили их просто так. Мы с Кириллом ездили, помогали его родителям на огороде, старались облегчить им работу. И они нас даже благодарили.

- Мама, может, ты нам немного помидоров и огурцов дашь? – спрашивал несколько раз Кирилл.

Но свекровь отказывала. У нее были другие планы на урожай. Она его закатывала в банки, что-то морозила или еще как-то перерабатывала.

- Все должно быть про запас, - говорила Антонина Игоревна. – Мы же не знаем, что завтра случится.

Я бы еще поняла такую позицию, если бы речь шла про людей, которые голод после войны и во время нее пережили. Но тут люди, которым по 64 года. Они хорошо зарабатывают, недавно купили много дорогой техники в квартиру.

Но потом сын вырос. Ему хотелось пробовать что-то вкусное, новое. Мы привозили Петю к свекрам, оставляли его даже у них. Но ничего родители Кирилла мальчику нашему не предлагали. Кормили они его самыми простыми блюдами. Никаких ягод, помидоров, огурцов в рационе ребенка не появлялось, когда он был у Антонины Игоревны.

При этом мы продолжали помогать свекрам. Особенно много времени мы уделяли клубнике. Каждую весну с ней нужно было что-то делать, обрезать ее как-то мульчировать почву под ней. И многое ложилось именно на наши с Кириллом плечи.

Антонина Игоревна брала блюдце, шла с ним на огород и срывала там по одной ягодке для каждого. И больше мы ничего не могли взять. Если Кирилл шел и срывал несколько ягод для Пети, тут же поднимался скандал. После него мы всегда ехали домой, потому что и я, и ребенок бились в истерике.

В этом году Антонина Игоревна даже приехала к нам в гости перед началом дачного сезона. Ей нужно было с нами поговорить о чем-то важном, как она сказала по телефону.

- Мне к подруге надо съездить на месяц в другой регион. Назар Данилович тоже со мной поедет. И за нашей дачей некому присмотреть. Я надеюсь, что вы посадите все и с клубникой сделаете все, что я скажу.

Мы с Кириллом согласились помочь. Не могли мы пройти мимо, когда родственники о чем-то просят. И Антонина Игоревна нам расписала, что именно нужно будет делать. Все было знакомо и понятно.

В середине мая она нам позвонила, похвалила. И про клубнику она сказала отдельно. Нам не понравилось то, что мы услышали.

- Не рвите ничего, когда ягода созреет, - сказала свекровь. – Надо же варенья сварить, заморозить что-то.

Кирилл в тот момент просто взорвался. Он стал орать на Антонину Игоревну, говорить ей о том, что она уже помешалась на этих заготовках.

- Но надо же запас создавать! – отвечала свекровь.

- И что нам с того запаса? Ты же внуку варенье и замороженные ягоды не даешь тоже! И мы без ничего остаемся. С чего ради мы корячимся здесь столько времени? Учти, что мы в последний раз тебе в этом году помогли. Хочешь сидеть на этих заготовках? Сиди и делай, как знаешь. Нас не привлекай только к этому

Кирилл не стал слушать, что его мать на это скажет. Он положил трубку, после чего сказал, что больше мы на дачу не будем ездить.

Я не расстроилась особо. Что мы тут забыли? Занятия какие-то мы и в городе себе найдем, к моим родителям поедем в село, где они лето проводят. Они-то ни нам, ни Пете не жалеют ничего, всем его угощают. Хватит нам и тех ягод и овощей. Просто обидно, что свекры так себя вели все эти годы.