- Не надо было рожать, если у вас денег нет, - сказал сын-пятиклассник после конфликта с одноклассницей

У нас с Настей растет сын. Жора учится в 5 классе в обычной школе. Мы живем в своей квартире, платим за нее ипотеку.

У нас с женой не очень большие зарплаты, поэтому иной раз нам приходится экономить на чем-то. Но ребенку мы при этом не отказываем никогда.

В прошлом учебном году сын стал просить карманные деньги. Мы с Настей понимали, что он растет, что нужно прививать ему финансовую грамотность. И поэтому мы стали выделять Жоре от 200 до 400 рублей в неделю. Нам казалось, что этого вполне достаточно.

Тем летом у меня начались проблемы с работой. Моя зарплата снизилась, потому что на предприятии настали трудные времена.

Основные деньги зарабатывала жена. Настя и сейчас получает больше моего. Мы как-то спланировали бюджет, смогли распределить деньги так, чтобы основные потребности закрывать. И до начала этого учебного года у Жоры все было нормально.

В октябре сын стал чаще просить денег. Он уже несколько раз в неделю требовал хотя бы 200 рублей. А потом он и про ежедневные выделения таких сумм из бюджета заговорил.

- У нас нет столько денег, - сказали мы как-то Жоре. – Мы не зарабатываем столько, чтобы деньгами разбрасываться.

 

Даже если бы с финансами все было хорошо, мы бы не выдавали сыну по первому требованию деньги. Должна же быть какая-то дисциплина.

А однажды сын попросил 1000 рублей. Это при том условии, что мы до этого ему давали через день по 200 рублей.

- Нет, такой суммы ты не получишь, - получил Жора от меня категоричный отказ. – У нас ее нет. На другое нужны деньги, поэтому тебе придется пока что обойтись, остаться без карманных расходов.

Сын обиделся, без настроения ушел в школу. В следующие дни Жора был приунывший. Но он резко повеселел, когда в очередной раз получил карманные деньги.

Когда Настя поехала в ту самую командировку, я остался один с сыном. И в один вечер я застал его без настроения.

- Что случилось? – спросил я у Жоры.

- Не надо было рожать, если у вас денег нет, - начал с главного сын.

И где Жора мог этого нахвататься? Только в школе. Я и стал узнавать у него, что там вообще произошло.

- Меня нищебродом обзывают! – расплакался Жора, после чего ушел в свою комнату.

Мы так и не разговаривали больше в тот вечер. Но я все же решил узнать, что именно случилось. И для этого я, каюсь, залез в телефон сына, когда он уже уснул.

Там я нашел переписку с его одноклассницей Олей. Девочка спрашивала, когда они пойдут в кино.

- У меня нет денег, - писал Жора. – Может, на следующей неделе?

Оля отказывалась, требовала быстрее ее вести куда-нибудь. А раньше она просила у Жоры какие-то подарки.

Я не стал ничего спрашивать у Жоры про эту девочку, потому что он мне все равно ничего бы не рассказал. Я дождался возвращения жены, поведал Насте все. И она решила сама разобраться в ситуации.

Настя сама поговорила с Жорой. Все у него узнала. Так и оказалось, что у Жоры одноклассница просто вымогала деньги.

- Я поговорю с мамой этой Оли, - сказала мне Настя. – С самой девочкой нечего даже разговоры вести. Где-то же она набралась таких манер. Дома, наверное. Вымогательство же в чистом виде!

Настя позвонила Полине, маме Оли, объяснила ей ситуацию. Женщине стало неловко, поэтому она принялась извиняться за поведение своей дочери. Также она пообещала, что ничего такого больше не повторится.

Жора быстро узнал, что такой разговор состоялся. Он сказал, что теперь Оля презирает его, говорит про него гадости одноклассникам.

- Меня теперь лузером будут считать все, - говорил нам сын. – Вам денег жалко? У вас их так мало? Зачем вообще так жить?

Пришлось сыну объяснять, что не только в материальном бывает счастье, что нужно на другое ориентироваться.

Пока что Жору не отпустило. Он все еще обижается на нас. Но зато денег каждый день он уже и не думает просить. Оля же отвязалась от него.

Кстати, издеваться в классе над ним не начали. Сына даже больше уважать стали за то, что он не пошел на поводу, не стал «покупать любовь».

А вот с Олей некоторые дети перестали общаться. Быстро разнесся слух о том, что она вымогательством занималась. Никто же не хотел стать ее новой жертвой.