- Нас учат не быть жадными, - сказал мой сын про воспитательницу, но правило ее только на послушных ребят направлено

За Артура замуж я вышла, когда мне было 19 лет. Через два года я родила Софию, а еще через 5 лет – Юру.

Мы с мужем воспитывали детей в том духе, что нужно слушаться старших, уважительно к ним относиться. И ребята все это впитали.

Плоды такого воспитания были хорошими. Я это поняла, когда дочка пошла в садик. Про Соню мне воспитательница говорила только хорошее, хвалила ее.

- Никаких проблем нет с Вашей девочкой, - улыбалась Дарья Николаевна. – Остальным ребятам нужно 100 раз повторить, чтобы они выполнили что-то.

Обратная сторона была у всего этого. Соня, которая привыкла слушаться взрослых, всегда оставалась «крайней».

Если в группе дети играли и оставили после себя игрушки, Дарья Николаевна обращалась к Соне, просила ее убрать. И она это делала. Тарелки со столов тоже моя дочь помогала относить другим детям. Ею все охотно пользовались.

Потом дочка мне говорила, что ее вено заставляют за всеми убирать, потому что она не отказывает и не капризничает.

- Надо ее учить свое мнение отстаивать, - говорил Артур.

Я подсказывала дочке, как это можно делать, чтобы и не обидеть никого, не грубить, и не убирать за всеми. Но вот только не удалось ее переломить.

В школе у Сони история была та же. Но с годами она все же научилась личные границы расставлять, поэтому ею сейчас так уже никто и не может пользоваться.

Когда Юра пошел в садик, мы за него несколько переживали. Он же тоже привык слушаться. И мы с Артуром думали, что им  точно так же будут помыкать.

Но вот только немного другой у сына характер. Взрослым он не станет грубить, не будет отказываться им помочь. А ровесникам он и отпор может дать. Это утешало.

Уже год Юра ходит в садик. И с ребятами он еще мог бы как-то на равных взаимодействовать. Но то и дело вмешивалась воспитательница.

Ирина Егоровна всегда требовала, чтобы Юра шел на уступки, чтобы он убирал те же игрушки, помогал другим детям, если у них что-то не получается.

Я это узнала от своего ребенка. Юра по-детски, но вполне доступно мне это объяснил.

- Тебе же тоже наверняка кто-то потом будет помогать, - заметила я. – Воспитательница вас взаимовыручке и дружбе учит.

Юра тогда кивал головой, видимо, соглашаясь. Мне казалось, что в саду на самом деле ничего страшного не происходит.

Со временем сын начал мне сам рассказывать, то до них пытается донести Ирина Егоровна.

- Нас учат не быть жадными, - сказал как-то Юра. – Воспитательница сказала, что мы должны делиться.

Сам по себе порыв был неплохим. Но вот только выглядел результат странно. Ирина Егоровна не требовала, чтобы все дети делились. Она просила только послушных детей кому-то давать игрушки, уступать что-то.

В число этих «золотых детей» входил и мой сын. А воспитательнице возразить Юра не мог. Не так он воспитан был. Конечно, я не могла остаться в стороне, поэтому решила поговорить с воспитательницей.

На той неделе я решила раньше забрать ребенка из садика. Я пришла, когда группа гуляла на улице. Ирина Егоровна следила за детьми, находилась на площадке.

Я подозвала ее к себе. Параллельно я смотрела на своего ребенка. Юра как раз с машинкой играл.

Я рассказала воспитательнице об особенностях сына, о том, что он приучен слушаться. А также я и «побочном эффекте» такого качества  поведала ей.

Ирина Егоровна стояла, кивала. Мне казалось, что она все понимает. Но в один миг она перевела взгляд на Юру и попросила его отдать машинку Стасу, который требовал ее у него.

- Ты же – послушный мальчик! – обратилась к моему сыну воспитательница.

- Я Вам о таких ситуациях и говорю сейчас, - сказала я Ирине Егоровне

Воспитательница опять согласилась со мной, а через минуту попросила Юру отдать Стасу и лопатку, которая тоже ему понадобилась, когда ее взял мой сын. И опять была ссылка на то, что Юра – послушный мальчик.

У меня слов не было. Как я должна была объяснить педагогу, что один не должен отдуваться за всех?

Я уже даже к заведующей подумываю идти. Еще одна мама, у которой такой же послушный ребенок, хочет со мной отправиться к Инне Владимировне. Может, у нас хоть через нее получится как-то на ситуацию повлиять.