Нас с мужем вызвали в школу для обсуждения вопроса о постановке сына на учёт – преподаватели не справляются с ним

Я возвращалась домой с тяжёлым чувством. После работы зашла в школу – вызвала классная сына. Разговор выдался неприятный.

– Понимаете, Вера Алексеевна, – молодая учительница Светлана Павловна теребила ручку, – Артём совсем отбился от рук. Сегодня на литературе он демонстративно надел наушники, слушал музыку. На замечания не реагировал, грубил. Пришлось вызывать завуча. Мы не можем закрывать на это глаза.

– Светлана Павловна, может, он просто устал? Нагрузка сейчас большая…

– Вера Алексеевна, Артём так ведёт себя не первый год. То адаптация, то переходный возраст, то погода. Я прошу вас прийти на педсовет вместе с мужем. Иначе поставим вопрос о постановке на учёт.

Я сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего. Конечно, Артём не ангел, но он особенный, просто школа не умеет находить к нему подход. Он умнее всех этих зубрил вместе взятых, просто энергия бьёт ключом.

Я спешила домой. Главное – перехватить сына раньше, чем вернётся Игорь. Муж в последнее время только и твердит: «Отправлю в кадетку, там из него человека сделают».

Я знала, что сама виновата в том, как мы живём. Мы с Игорем поженились рано, но дети не появлялись. Я обошла всех врачей, пролила море слёз. Когда на десятом году брака забеременела, я молилась. Всю беременность пролежала на сохранении, боялась дышать.

Артём родился и стал центром вселенной. Я не спала ночами, тряслась над каждым чихом. До трёх лет не выходила на работу, водила его по кружкам. Но Артёму ничего не нравилось, он всё бросал, капризничал. Когда пошёл в сад, начались жалобы: дерётся, не слушается, отнимает игрушки. Я пыталась говорить с ним по-хорошему, убеждала, что так нельзя. А сама от Игоря все проблемы скрывала. Звонили из сада – я просила звонить только мне. Игорь думал, что у нас растёт ангел.

Однажды он узнал. Приехал с работы раньше и застал меня, когда я отчитывала сына за драку. Он тогда впервые серьёзно наказал Артёма – оставил без планшета и заставил приседать.

И вот теперь этот педсовет. Скоро Игорь вернётся.

– Артём, – спросила я, зайдя в квартиру, – что в школе?

– Мам, училка меня достала! Я просто музыку слушал, никого не трогал!

– Сын, папа приедет, всё равно узнает.

При упоминании отца Артём побледнел. Когда Игорь пришел, выслушал и сказал:

– Завтра идём вместе.

На педсовете я сидела ни жива ни мертва. Директор, завуч, классная – все смотрели на нас. Директор говорил спокойно, без криков: «Способный парень, а ведёт себя как хулиган. Мы не можем повлиять на него».

И тут классная включила запись. Её сделал кто-то из учеников на телефон. На экране Артём, не видя камеры, сжимал кулаки и орал на девочку: «Рот закрой, а то вмажу так, что мало не покажется!». Голос был злой, незнакомый, а в глазах – такая злоба, что мне стало страшно.

Игорь сжал челюсти, а мне хотелось провалиться.

– Мы напишем заявление в комиссию по делам несовершеннолетних, если вы не примете меры, – сказал директор.

– А если мы отдадим его в кадетский корпус? Это будет считаться? – спросила я.

Директор кивнул. Игорь мрачно добавил: «Спасибо, что открыли глаза».

В машине я ждала бури, но Игорь просто взял меня за руку.

– Не надо слов, Вер. Мы оба хороши. Я самоустранился, ты слишком любила. Поехали домой, собирать парня. У меня друг в кадетском училище работает, я быстро договорюсь.

Я разревелась. Мне было стыдно за себя, за свою слепоту, за сына, которого я сделала таким.

Сборы были недолгими. Артём, поняв, что деваться некуда, молча складывал рюкзак. Уже на следующий день мы отвезли его в интернат. Я держалась, хотя сердце разрывалось.

 Через неделю он приехал домой – подтянутый, спокойный, в глазах нет той вечной дерзости.

– Мам, там круто! Мы на зарядку строем ходим! И мне разрешили на самбо записаться. Запишешь?

Я обняла его и расплакалась уже от облегчения.

А вечером Игорь сказал:

– Знаешь, может, оно и к лучшему. Вырастет человеком.

Я согласилась.

Артём окончил кадетку с похвальным листом, а потом поступил в военное училище. Говорит, спасибо, что вовремя остановили.