- Надо было дать ему списать! - орала на меня мамаша, сын которой получил 3 за экзамен

Я каждый год вхожу в состав комиссии, которая следит за проведением ОГЭ. В этот раз я волновалась больше, чем обычно.

Дело в том, что 9 класс окончили ученики, у которых я была классным руководителем. Во многих ребятах я была уверена. Но были и дети, которые вызывали у меня большие опасения.

Больше всего я переживала за Виталика. Он никогда и ни к одному уроку не подготовился. Учеба его совершенно не интересовала.

Каким-то чудом он умудрялся получать 3. Иногда у него проскакивали 2. По моему предмету, русскому языку, он вообще не успевал. Нет, что-то он запомнил, мог написать без ошибок. Но это происходило крайне редко.

Я вызывала родителей Виталика в школу много раз. Я уже и не вспомню, сколько именно. И ни разу мне не удалось до них достучаться.

Когда начался 9 класс, я уже приглашала психолога, завуча, если вызывала родителей Виталика. Мне хотелось, чтобы к мнению хотя бы этих людей родители мальчика прислушались.

- Вы обязаны его учить, - говорила мама и папа Виталика. – А что он усваивал материал, следует поискать подход к ребенку. Или Вам лень утруждаться?

И как можно было донести что-то до таких родителей? Приходилось как-то мириться с ситуацией, подстраиваться под нее, учить хоть как-то Виталика. Но ему все мои старания были безразличны.

Перед ОГЭ все мои ученики волновались. И только Виталик пришел расслабленный, спокойный. Видно было, что ему все равно, что он получит.

- Как думаешь, что у него будет? – спросила меня завуч.

Я хотела, чтобы Виталик хотя бы 3 получил. Тогда предмет будет считаться сданным. И это я озвучила завучу.

Когда пришли результаты, я вздохнула с облегчением. Виталик получил-таки 3. Я была счастлива, что у него удовлетворительная оценка.

Мне казалось, что и родители мальчика будут довольны этим результатом. Ведь эта отметка – тот максимум, который всегда был у их ребенка. Но тут я просчиталась.

На следующий день после получения результатов мне позвонила мама Виталика. Оксана Игоревна стала орать на меня, даже не поздоровавшись толком.

- У Виталика 3 за экзамен! Надо было дать ему списать. Почему Вы этого не сделали? Вы же были там.

Я попыталась объяснить этой мамочке, что у меня другие принципы, что я не могу и не хочу давать кому-то списывать.

- Вы совсем из ума выжили? – спросила мамаша. – Вы же понимаете, что эта 3 – это показатель Ваших стараний. Кстати, оценка у сына наверняка занижена. Мы не претендуем на 5, потому что понимаем, что знания у Виталика не идеальные. Но все же 4 он заслуживает наверняка.

Мне смешно это слушать стало. Виталик в простых словах делает ошибки. Я уже не говорю, что он не знает, где и какие знаки препинания нужно ставить.

- Я еще буду с директором разговаривать, - сказала Оксана Игоревна. – Не могу я оставить все это без внимания. Да, мы пойдем в колледж, но только Вы же останетесь в школе, будете издеваться над другими детьми, халатно выполнять свои обязанности.

И эта ненормальная позвонила же в школу, поговорила с Викторией Николаевной, нашим директором. Та меня к себе в кабинет вызвала, взяла с меня объяснения.

- Я помню этого ученика, - сказала директор. – Он не старается, поэтому у него такие оценки. Но все же с его мамой надо как-то урегулировать вопрос. Я не хочу, чтобы она комиссии всякие наслала на нас, проверки. Зачем нашей школе дурная слава?

И что Виктория Николаевна предложила мне? Она сказала, что я должна извиниться перед Оксаной Игоревной.

Ни при каких обстоятельствах я не стану этого делать. Почему я вообще должна перед кем-то унижаться и стелиться? Виталик получил заслуженную оценку, поэтому ее ему и поставили. Какие могут быть вопросы к школе?

Недавно мне звонила Оксана Игоревна, спрашивала, что мы будем делать с оценкой ее сына по моему предмету.

- Она такой и останется, - сказала я. – Я не поведусь ни на какие манипуляции с Вашей стороны.

Я буду и дальше стоять на своем. А за репутацию школы пусть директор переживает. Ей нужно было раньше в процесс включаться, помогать мне и завучу с психологом влиять на родителей Виталика, на него самого. А теперь уже имеем то, что имеем.